С каждым днём зелёная колонна магии становилась всё заметнее. Они видели её днём, а ночью лес заливал зловещий зеленоватый свет. По мере их продвижения в сторону разлома, Альвэйр чувствовал, как напряжение нарастает в воздухе, а его спутник, напротив, становился всё более взбудораженным.
В один из дней, когда они особенно близко подошли к трещине, то услышали женский крик, пронзивший лесную тишину. Такие боль, страх и отчаяние сквозили в нём, что Альвэйр почувствовал их буквально кожей, будто и сам был менталистом.
— Это Луистер, — голос девушки исказился, стал свистящим от ярости и гнева.
— Мы вмешаемся? — с сомнением отозвался эльф.
Деспер лишь покачал головой.
— Нам нельзя приближаться к нему, не сейчас. Он овладел дикой магией, исказил её. Никто из нас не знает, на что он в действительности способен.
Под нами полукровка подразумевал всех — себя, Эльрис, и всю дикую магию, что была заключена сейчас в крылатой оболочке.
Эльф и дракон стояли и слушали, как затихают мольбы о помощи. Ни у кого из них так и не возникло прорыва спасти от незавидной участи неизвестную девушку.
Пока ни эльфы, ни люди и не догадывались, что дикая сила может попытаться освободиться таким причудливым образом. Вмешайся они сейчас, разоблачи себя перед врагами, это значительно уменьшит шансы на успех, даже если прямого столкновения с Луистером не будет.
Ни Альвэйр, ни Деспер не стали бы рисковать.
И то было не самое беспощадное их решение за общую долгую жизнь. Война, что длится, кажется, вечность, никого не делает лучше.
Однако отчего-то в этот раз Альвэйру было сложнее игнорировать муки совести.
Он знал, Эльрис не оставила бы её.
***
В суматошной зелёной бездне было немыслимо выделить свои мысли и чувства из потока чужих.
Гораздо проще быть
Но даже в этом состоянии моё зыбкое «
Мой интерес не был одиноким. Тот, что когда-то звался Деспером, выделился из потока сознаний, обитавших в нашем общем теле, и забрал контроль над оболочкой.
Я уступила ему легко. То было нужно для нашей общей цели, и кому изначально принадлежала плоть, уже значения не имело.
Вникать в разговор не было нужды. Мы впитывали его смысл, словно сухая земля влагу от первого дождя. Но отчего-то детали меня не интересовали. Я вместе с дикой силой смотрела на смутно знакомое лицо и пробовала на вкус слово, которое он произносил.
Эльрис.
Да, когда-то она была мной.
Та магия, которой я владела, улавливала отчаяние и надежду, исходящие от эльфа. Неясное чувство тревоги поднялось из глубины в ответ на эти чувства.
Почему он беспокоит меня? Мы сильны. Он не в силах нанести нам вред, помешать. А его переживания… Что нам до них?
Что мне до них?
Его просьбу отторгало моё естество.
Глупый эльф требовал Эльрис.
Но её более не было, а забытое тревожить не следовало. Однако силе не было дела до мнения лишь одной её частички, когда большая часть магии решила принять помощь пришельца…
***
— Дальше мы не сумеем пройти, — признал эльф, вернувшись с разведки.
До источника магии оставалось рукой подать, всего полдня пути. От того промедление казалось мужчине ещё невыносимее. Он различил в себе это странное раздражённое нетерпение, и едва не рассмеялся. Не горько, но и не безмятежно. В том была своя ирония, насколько сильно заставила его измениться встреча с Эльрис.
Как и всякий эльф, он умел ждать почти вечность, чтобы выгадать наилучший момент. Нанести точный и смертоносный удар. А теперь не может стерпеть и суток, что разделяют его и избавление девушки от дикой магии. Будто он не древний эльф, а юнец, подобный Ольмильяру.
Но нравилось ему промедление или нет, а подступы к источнику были оккупированы войсками. И теперь следовало стать особенно осторожными.
— Ничего, — легко принял весть полукровка. — Мы и так зашли дальше, чем я рассчитывал.
Он внимательно посмотрел на лорда Дома вереска, и признал.
— Я использую магию. Мы сумеем на время усыпить всех или почти всех вокруг. Не знаю, повлияют ли чары на Луистера, но хотя бы о других помехах беспокоиться не придётся. Но как только мы доберёмся до магии и заберём её, я не знаю, сколько после этого продержится волшебный сон.
Хмурая складка пролегла меж бровей черноволосого мужчины, он понимал, на что намекал его спутник. В пути Деспер поведал ему изначальный замысел магии. Девушка, даже изменённая силой, не смогла бы сама впитать всё волшебство Эдринского леса. Ей предстояло раствориться в нём. От неё не осталось бы и клочка волос, она навечно стала бы частью силы.
Но теперь этот расклад нарушал договорённость с Альвэйром, а потому Деспер и остальные покинут её во время ритуала и соединятся с потоком сами. А Эльрис останется с Альвэйром. И им вдвоём придётся справляться с последствиями — магия помочь уже не сможет.
