Любовь никогда меня особенно не интересовала. Я слишком хорошо знала, что скрывается за блистательным фасадом этого чувства. И даже, если повезёт, и ты найдёшь мужчину, уготованного тебе богиней. Маловероятно, что сможешь выйти за него замуж. Дочь — принадлежит отцу. И рука её достанется тому, кто принесёт семье наибольшую выгоду. Может быть, у простого народа дела обстоят иначе, но у дворян — чем высокороднее отпрыск, тем выше ставки на брачный союз.
В некотором смысле мне повезло — я внебрачная, а у герцога Руэмара достаточно и вполне законных детей. При таком раскладе сомнительно, что я могла принести ему большую пользу, а тех вялых кандидатов на мою руку, что каким-то чудом находились, удавалось отвадить неприглядной внешностью и ментальным внушением.
Мне всегда было жаль наивных младших сестёр, мечтающих о браке с прекрасным рыцарем или принцем. Хорошо, если их мужья будут молоды, или, если и старики, то спокойного нрава.
А теперь…
Душа моя пребывала в смятении. Я вновь и вновь прокручивала в голове сцену последней встречи с Альвэйром. Вспоминала выражение лица эльфа и звук его голоса, пыталась разгадать значение странного взгляда. Иногда мне казалось, что невозможность прочитать чувства тёмноволосого мужчины сыграла со мной злую шутку. Я вся обратилась к нему, улавливая малейшие изменения в его настроении и поведении.
Это столь мне не свойственно, что не заподозрить магическое воздействие нельзя. Усугублял мой интерес по отношению к холодному эльфу его иррациональный поступок.
Альвэйр добровольно дал мне, чужачке, в руки оружие.
Он сказал, что не может преступить клятву, данную у алтаря.
Лорду было совершенно невыгодно рассказывать мне правду. Давать знать, что я могу больше не опасаться его. Более того, почему-то я была уверена, что клятва Альвэйра касается не только его самого. Он не позволит и кому-либо другому нанести мне вред. Эта уверенность столь сильно противоречила почти болезненной осторожности, которую я впитала вместе с молоком матери, что чудилось, будто я схожу с ума. Поэтому мне были нужны ответы, дать которые способен лишь Кэлеан.
Когда мы с моим гостем удобно расположились в креслах у чайного столика, я отважилась спросить:
— Я хотела узнать у вас… Могла ли церемония повлиять на мои чувства к лорду Альвэйру? Я чувствовала магию, но мне казалось… она пропала впустую.
В груди Кэлеана затлел уголёк радости в ответ на мои слова. Надежда, что жила в мужчине со дня нашей с лордом Дома вереска свадьбы, разгорелась ещё сильнее. Вот только светлые чувства омрачал призрак неясной мне пока тревоги.
Всё это считывалось лишь на уровне эмоций, которые просачивались наружу, я не решалась пробираться внутрь сознания жреца. И не только из опасения быть обнаруженной.
Внешне Кэлеан остался спокоен и уточнил:
— Что вы имеете в виду, леди Эльрис?
— В первую нашу встречу я боялась Альвэйра, но теперь… страх отчего-то исчез, будто его и не было.
Жрец чуть улыбнулся.
— Вы узнаёте друг друга лучше, это вполне закономерно. Признаюсь, даже многим из нашего народа мой потомок иногда внушает страх. Но время и терпение могут изменить многое.
— Если бы мы были обычными новобрачными, быть может так оно и было, — возразила я. — Однако я виделась с лордом ровно столько же раз, сколько и с вами. А, если считать наш сегодня разговор, то теперь я могу смело утверждать, что знаю вас лучше собственного мужа.
Голос мой был спокоен. Обиды на Альвэйра не было, я была даже благодарна ему за предоставленное уединение. Тем более сейчас, когда чувства пришли в смятение, и трудно было разобраться в их природе.
В этот раз эльф даже не стал скрывать досады.
— Глупо было надеяться, что он сумеет оценить подарок богини и не будет упрямиться.
— Подарок? — сухо переспросила я. — Разве король не пожелал наказать Альвэйра браком со мной?
Хотя у меня были подозрения на счёт причины такого поступка, хотелось услышать правду от кого-нибудь, кто знал истинное положение вещей.
Альвэйр был для народа эльфов героем. Не безупречным рыцарем в сияющих доспехах, нет. Зловещим карателем, настигающим врагов. За всю историю наших конфликтов он не проиграл ни единого сражения. Не будь эльфы столь малочисленны, давно могли бы захватить весь континент, а не только злополучный лес. Но справиться с людской живучестью они не в силах, ухудшало положение ещё и то, что в магическом аспекте народы были практически равны.
Если бы не было Альвэйра, главного эльфийского полководца, положение дел давно изменилось бы в пользу людей. И вынужденный брак со мной был сомнительной благодарностью для главного защитника древнего народа.
Кэлеан задумался, сомневаясь, стоит ли говорить мне правду. Но, придя к какому-то решению, прикрыл глаза, и магия ненавязчивым, почти незаметным покровом накрыла всю комнату. Я не слишком хорошо разбиралась в чарах, подобных этим, но догадалась, что жрец спрятал нашу беседу от лишних ушей.
