Эльфийке претила эта традиция. Как и я, она не понимала не только положения дев, но и того, как можно на протяжении веков расставаться со своими детьми. Лиэрот была уверена, что этот пережиток прошлого активно поддерживают лишь мужчины, которым нравился подобный ход вещей. И будь её воля… она бы всем им показала!
В общем, Лиэрот, несмотря на кажущуюся кротость и спокойствие, была весьма строптива по своей натуре. Но, как истинная дочь своего народа, не допускала и мысли, чтобы позволить мне думать об остроухих иначе как о высшей расе мудрых созданий, совершенных во всём. Поэтому, кипя от негодования внутри, она спокойно расписывала мне, как почётно быть девой. И умудрялась всё представить таким образом, что будь я наивной юной барышней, заплакала бы от невозможности помочь эльфийскому народу.
Так было во всём. Лиэрот никогда мне не лгала, но подавала информацию об эльфах с такой стороны, что не очень понятно, почему они до сих пор ходят по земле, а не вознеслись на небо к богам. Даже про существование касты неполных, чьё положение можно было назвать рабским, рассказывала так, будто это величайшее достижение её народа, а не пережиток прошлого, от которого не спешили избавляться.
Словом, в моей голове творился кавардак. Эльфы перестали казаться мне столь устрашающими, но более понятными не стали.
И Альвэйр в решении этой загадки мне никак не помог, потому что вновь увидела я его лишь в Орлиной роще.
Среди всех эльфийских дев красоту Килтис, сестры короля, славили более всего. И дело было не в идеальных чертах лица, спокойных лучистых глазах и сияющем шёлке волос, что потоком изливался на покатые плечи.
В каждом её движении было столько изящества и величия, что даже древние из эльфов невольно замирали, глядя на неё. И в самых чёрствых душах рождалось сокровенное желание обратить нежный взор её глаз на себя.
Меж тем Килтис минуло всего чуть больше пятиста зим – совсем юная дева по меркам эльфов. И хотя она казалась мудрой, спокойной и рассудительной, ей были свойственны капризы, которым старший брат Ольмирьяр неизменно потакал.
Возможно, она выросла самую чуточку эгоистичной. Но что плохого в том, чтобы заполучить желаемое любой ценой?
Килтис жаждала Альвэйра с тех пор, как он спас её, ещё неразумного ребёнка, в Эдринском лесу. Эльфийка не знала, приходилось ли ей видеть лорда раньше. Но в тот миг, когда сильные руки подняли её, словно пёрышко, и она впервые разглядела его прекрасное лицо, девочка поклялась, что непременно его получит.
Однако Ольмирьяр, старший её брат, заменивший Килтис родителей, лишь рассмеялся, услышав детские речи о том, что принцесса непременно выйдет замуж за Альвэйра.
- Придётся тебе выбрать кого-нибудь ещё, - ладонь короля привычно коснулась макушки упрямицы-сестры.
Лишь пару зим спустя Килтис осознала, что имел в виду брат.
Тот, кого она уже считала своим, принадлежал другой.
Ненависть. О, какая это была ненависть! Раздирающая и всепоглощающая. Эльфы не только жили безмерно долго. Свои сокровенные тайны они тоже хранили века. И, если любовь может жить вечность, но ненависть тем более. Её не поколебать и не остудить…
Килтис замерла, осознав, что под властью чувств, чуть не смяла бутон цветка, которого касались её пальцы. Она медленно вздохнула и, наконец, обратила внимание на тень в углу сада.
- Всё сделано, как надо?
- Да, моя принцесса, - голос отвечающего был бесцветен и тих, такой может принадлежать кому угодно.
- Сколько понадобится времени?
- Минимум месяц, а то и два, чтобы она ничего не заподозрила.
- Хорошо.
Это, и правда, было хорошо. За это время жену Альвэйра представят эльфам. Король будет доволен, а после…
Девушка склонилась над бледно-розовым цветком и вдохнула лёгкий сладкий аромат.
Килтис любила ухаживать растениями.
Но солнца, воды и удобрений часто недостаточно.
Нужно уничтожать паразитов.
***
Я не понимала, почему Альвэйр решил сохранить мне жизнь.
Эльфы удивлялись не меньше. Никто, в том числе и я, не допускал и мысли, что лорд мог меня пожалеть. А, значит, навязанная жена зачем-то нужна военачальнику.
Как бы то ни было, остроухие оказались в трудном положении. Они и помыслить не могли, что придётся сколько-нибудь долгое время терпеть рядом человека и относиться к нему уважительно.
Но приходилось.
Альвэйр из Дома вереска был одним из ближайших советников короля, мало кто мог сравниться с ним по статусу. Поэтому всем эльфам, чьё положение в обществе было ниже, приходилось, скрипя зубами, кланяться мне. Не нужно быть менталистом, чтобы понимать, насколько унизительным для себя они это считали. Но поступить иначе не могли, пока не знали, что задумал Альвэйр, а злить его никому не хотелось.
Своего супруга я не видела все три дня, но он незримо присутствовал рядом. Я стала замечать след Альвэйра в сознании других – тень, которая подстерегала меня в самые неожиданные моменты.
