- Это ужасно. Каждую секунду горя, отчаяния или страха я должна думать о том, что щит нельзя опускать. Что нужно поскорее прийти в себя, иначе я начну заражать своими эмоциями всех в округе и обо мне узнают. В такие мгновения я понимаю, почему менталисты сходят с ума. Мы просто не можем позволить себе предаться чувствам и не думать больше ни о чём. Напряжение копится, и из-за этого контроль даёт слабину в самый неподходящий момент.
Альвэйр молчал, понимая, что я хочу ещё что-то добавить.
- Хорошо, что сегодня рядом со мной были только вы, иначе я выдала бы себя с головой. Едва ли внезапная сильная боль в правой руке у множества эльфов разом может быть списана на собственные ощущения.
Я закусила губу, раздумывая, заметил ли неведомый эльфийский маг всплеск ментальной магии. Он мог уловить то, что не почуяли бы другие.
- Что будет со мной, если меня раскроют? – наконец, решилась я задать давно интересующий меня вопрос. Своих менталистов эльфы наказали жестоко. Но я не принадлежала к тому Дому, вызвавшему недовольство предков Ольмильяра.
Бросив на меня быстрый взгляд, Альвэйр подтвердил мои смутные опасения:
- Всё зависит от того, как король пожелает трактовать ситуацию и закон. Вы можете попасть под суд по подозрению в шпионаже. А может не быть никаких последствий вовсе. В любом случае, хорошо, что теперь вы подданная короля, это отчасти защищает вас.
Он не мог обещать мне, что со мной всё будет в порядке – это было честно.
- Но даже если дело дойдёт до суда, вам не нужно волноваться. Я сделаю всё возможное, чтобы защитить вас.
Я склонила голову к лошади, чтобы скрыть смущение.
- Даже теперь, когда вы знаете, кто я?
Больше всего на свете мне хотелось быть принятой. Я видела подобное смутное будущее – для меня и Альвэйра. Его образ манил и соблазнял меня. Вот только я не представляла, что надо делать, чтобы достичь желаемого. Потому что Альвэйр всегда вёл себя не так, как я того ждала от него.
- Вы думаете, что я скажу, что ваша сущность не имеет для меня значения?
Я молчала, и сама не понимая, какой реакции ждала. Но в глубине души знала, что хотела бы услышать что-то подобное.
- Я солгу, если буду уверять, что ваши тайны не повлияли на моё отношение к вам. Я о многом догадывался, но далеко не обо всём… Но я хочу быть откровенен, раз вы были достаточно храбры, чтобы сдаться на мою милость. Поэтому подождите. Возможно, однажды настанет день, когда я попрошу вас прочитать меня до конца и самой решить, как я к вам отношусь.
Мои глаза широко распахнулись, я замерла, глядя на чёткий профиль белеющий в сгущающихся сумерках. Он не мог больше удивить меня даже если бы тотчас же признался в вечной любви и верности.
Добровольно пустить менталиста к себе в душу…
На это способен лишь самоубийца!
Но отчего-то впервые за сегодняшний день мне стало легко и спокойно.
***
Через врата мы проехали уже в полной темноте. Луна ещё не успела взойти высоко, потому мои уставшие глаза едва различали очертания зданий, деревьев и эльфов…
Как-то много их было для этого времени.
- Стойте! – услышала я чей-то незнакомый голос. – Указом короля Ольмильяра мне приказано взять под стражу леди Эльрис из Дома вереска.
Посланец короля говорил что-то ещё, но я его более не слышала – удушающий страх поднялся из глубины. Они узнали! Не было иных причин для моего заключения под стражу.
Щит задрожал, готовый рассыпаться в прах. Слишком измотана я была за этот день. Слишком потрясена. Ужас тонкой струйкой начал вытекать из меня, но я совсем не замечала этого, лишь обхватила себя руками, силясь защититься от происходящего.
- Тише, Эльрис, - тёплая рука легла на мою застывшую ладонь. Альвэйр сжал её и заставил меня взглянуть ему в глаза. – Посмотри на меня.
Лицо его внезапно оказалось так близко, что даже в темноте я различила шелковистое мерцание длинных ресниц, чувственную линию губ и излом угольно-чёрных бровей. Но хотя все черты лица Альвэйра были теми же, что и час назад, теперь я видела в них не надменную отстранённость, а то, что мыслимо показывать лишь наедине. Сокровенную нежность и обещание.
Сухие губы, коснувшиеся моих, были такими же. Мягкими, ищущими и извиняющимися.
Не передо мной. А перед той, другой, что тенью стояла рядом.
Сейчас, когда щит мой почти истаял, я почувствовала то, что таило его сердце. Желание отвлечь меня от срыва было лишь пеной на гребне волн. Там, в глубине, таилась бешенная решимость держаться от меня подальше. Которая исчезала всякий раз, стоит мне оказаться у него на виду.
Море страдания и вины. И ненависть к самому себе за тягу к другой женщине.
О, как это было горько!
Целовать его и пить сожаление горстями.
Но у мук Альвэйра был и сладкий, почти безумный привкус. Я чувствовала дрожь его нетерпения и мрачного ликования как свою. Касаться кожи - как ему этого хотелось. И горячие пальцы скользили по моем подбородку, шее. Медленно и нежно.
Его желание вспыхнуло во мне огнём. И я забыла о страже короля, о том, что меня разоблачили, а будущее стало туманным и зыбким…
