- Я не ослышался? В чём же её обвиняют? – поцелуй растаял под звуки раздражённого голоса Эрвина.
Я поймала потрясённый взгляд Альвэйра, словно тот сам не понимал, что только что случилось. Эльфы в процессии если и заметили наш поцелуй, то виду не подали.
Посланец короля вновь заговорил:
- Это мне не ведомо. Я лишь исполняю приказ.
Краем глаза я заметила мимолётную усмешку на губах темноволосого лорда.
- Моя леди, я сопровожу вас. Едва ли стражи короля будут столь учтивы, что дадут вам передохнуть после нападения человеческого мага и долгой дороги.
Я не видела лиц встречающих нас эльфов, но догадалась, что слова Альвэйра поразили их.
Однако, чтобы ни случилось с нами, приказ короля был однозначен и им ничего не оставалось, как следовать ему.
Странная это вышла процессия. Совсем не похожая на сопровождение заключённой. Луна всходила над ущельем и освещала вереницу всадников – стражи короля утонули в черноте одеяния воинов Дома вереска, сопровождавших нас до самого королевского замка.
Альвэйр весь путь ехал бок о бок со мной. И отчего-то тревоги мои улеглись, будто и не бывало.
Когда-то Эльрис, сама того не ведая, очень верно оценила способность эльфов погружаться лишь в одну эмоцию. Сейчас Альвэйр плыл в едином потоке холодного гнева, позабыв про свои сомнения и терзания.
Он видел лишь одно – противника, с которым надо расправиться. Пусть этот противник и его король.
Убедившись, что место временного пребывания Эльрис до суда соответствует её статусу леди Дома вереска, мужчина оставил её отдыхать под присмотром не только стражей Ольмильяра, но своих воинов. Не сказать, что он действительно верил, что ей посмеют нанести вред, но так было разительно спокойнее.
Ноги сами несли его нужной дорогой, а в голове уже зрел план. Он успел отправить посланца к Кэлеану и поторопить жреца со сборами. Они давно собирались нанести удар в отплату за то, что сотворила Килтис. Но если изначально Альвэйр хотел пощадить чувства правителя, теперь от этих намерений не осталось и следа.
С каких это пор королевская семья стала считать, что его дела – их дела? И, что самое отвратительное, разрешила себе действовать за его спиной.
Альвэйр едва слышно вздохнул. Быть может, то была его ошибка.
Поглощённый чувством вины за смерть прошлого короля он был излишне снисходителен к юному Ольмильяру. Он верил, что из него получится великий король, что сумеет спасти их народ.
Отчасти так оно и было.
У Ольмильяра было то, что присуще лишь истинным эльфийским правителям. Величие. Которое ощущается и признаётся всеми окружающими. Одного взгляда на светловолосого эльфа достаточно, чтобы желать следовать за ним хоть в пекло. Из него вышел бы отличный полководец, пожелай он избрать эту стезю. К тому же Ольмильяр был хитёр, расчётлив и умел добиваться своего так или иначе - качества которые не так часто можно найти у столь молодого эльфа.
Вот только все это сходило на нет под гнётом эмоций. Он в миг становился поспешным и импульсивным настолько, что люди позавидовали бы.
К счастью, пока правитель не был влюблён, потому существенная слабость у него была лишь одна.
Килтис.
И именно из-за неё король никак не мог оставить его в покое. А Альвэйр терял терпение год за годом, пока совсем недавно оно не истончилось.
Впрочем, иногда у эльфа возникало подозрение, что дело не только в принцессе. Похоже, сам король грезил мыслью породниться с Домом вереска. Будь у Альвэйра сестра, возможно, Ольмильяр оставил бы его в покое и давно пришёл с брачным предложением к ней.
Но что толку размышлять о невозможном. У Альвэйра нет сестры. И никогда не будет дочери, на которой король мог бы жениться.
А значит придётся делать то, чего не хочется.
Эти двое слишком уж заигрались в распорядителей его судьбы.
- Ты здесь? – мысленно обратился эльф к дракону-полукровке. Тот неожиданно для эльфа очнулся после сна, когда стражи Ольмильяра пришли за Эльрис. Ярость ящера опалила мужчину, и наверняка лорд сотворил бы многое, о чём потом жалел, если бы не зелье, сдерживающее чужую сущность.
Он пригубил достаточно эликсира, чтобы успокоить своего спутника, но не так много, чтобы тот уснул вновь. И теперь чужое сознание маячило где-то на задворках и с трудом ворочалось в оковах колдовского оцепенения.
- Это из-за тебя Эльрис не могла прочитать меня?
Альвэйру чудилась ложь в словах полукровки – он, подобно своей жене, не мог читать чужих чувств и мыслей, но слишком хорошо знал того, кто жил внутри него.
- А сейчас?
Значит, его собеседник тоже был уверен в том, что неведомый ментальный маг, которого почувствовала Эльрис, - соглядатай короля. Это имело смысл, но оборот дел совсем не нравился эльфу.
***
