– Я идиотка, – проговорила она, всхлипывая. – Из беглецов они оставили только тех, кто уже давно пуст, и тебя… я не знаю, почему они не убили тебя, но я так рада!… Прости меня за это… лучше бы они убили тебя сразу… лучше бы тебе вообще было не приходить!
Я провела рукой по костлявой спине, успокаивая Умму и частично чтобы успокоиться самой. Плечи пробила дрожь, но уже не от холода.
Развязав свою перекинутую крест-накрест шаль, я укутала ей себя и Умму. Так мы и сидели небо знает сколько времени, один из выживших колдунов, тот, что еще мог говорить, рассказал мне, что здесь происходит.
Мы находились в темнице клана Жизни, как они себя называли. Старшие его члены бродят по окрестностям и заманивают новичков, обещая им великое могущество, но на деле они, разумеется, никого не учили. Всех тех, кому хватило глупости последовать за ними в чащу, немедленно опустошали и отправляли сюда, в яму, где держали, как дойных коров.
Маги этого клана в совершенстве умели управляться с жизненными силами, они вытягивали ее из своих пленников и насыщались, это и был секрет их могущества. Стоило силе забрезжить хотя бы в одном из пленных, его тут же выпивали. Такая жизнь была настолько невыносимой, что люди сознательно отрекаются от сил – они не желали быть выпитыми, и магия покидала их. Тогда вампиры забирали последнее, что у тех еще оставалось. Когда магия уходила из тела и взять больше было нечего, они забирали жизнь.
За все время, что жила в мире Эдвина, я не сталкивалась ни с чем более жестоким.
– Несколько месяцев назад они бросили к нам Дэва, он у них был адептом, но попытался сбежать, – рассказывал мне один из выживших. – Он был почти пустышка, едва дышал, когда оказался тут, но выкарабкался и помог нам придумать план. Он научился нас обращаться с жизнью, и мы стали прятать силы от надсмотрщиков, потихоньку скапливая их. В день ритуала мы передали все крупицы Дэву, и он смог одолеть стражу… Но не вышло.
– Рыжая поработала на славу, – саркастически фыркнул кто-то из дальнего угла. – Спасибо, теперь я умру, зная, что хотя бы попыталась!
Умма сжала мою руку, но промолчала.
– Ты старалась, – вздохнул говоривший со мной маг. – Извини, ты рисковала ради нас жизнью, наверное, ты заслуживаешь благодарности.
Я помотала головой, хотя этого в темноте было и невидно.
– Ты просто не знаешь, каково это, сидеть тут месяцами. Мы больше, чем друзья, больше, чем родня друг другу. В худшие времена мы давали ослабевшим пить свою кровь, чтобы они дожили до дня побега.
Мне оставалось только съежится под шалью, вокруг стояла кромешная тьма, но я зажмурилась, словно это могло отогнать жуткие картины.
Когда нас нагнали, маги из клана убили всех, в ком еще оставались способности – поняли свою ошибку. Пока среди пленных есть хоть один, кто может управлять жизнью, они могли сбежать. Из-за меня эти люди потеряли своих близких, и, что еще хуже, лишились последней надежды.
– Эдвин придет за нами, как только у него будет такая возможность, – проговорила я. – Я отправила ему послание с местом, где мы встретились.
Умма только покачала головой.
– Нет времени. Через две недели молодая луна, и тогда они проведут ритуал, который мы сорвали. Никому больше не спастись, Одри…
– Он может успеть, – возразила я, но никому не было дело до моих слов.
Прошло много времени, может быть день. Согревшись, я попыталась выкарабкаться из ямы, пыталась прослушать землю с помощью магии, но она не откликалась, только голова начинала кружиться.
Принесли скудную еду. Меня оставили без обеда, но Умма разделила со мной свою порцию, когда стражи ушли, это было небольшим подкреплением.
Никто не стал говорить в слух, но все пленные это поняли, и я в том числе. Если они не стали кормить меня, значит, не собирались держать в яме. Что они будут делать? Убьют меня в отместку за погибшего товарища?… Если они не сделали этого сразу, должно быть, мне готовилось что-то особенное.
Когда колдуны появились вновь, уже никто не сомневался, что на этот раз они пришли за мной.
– Одри, Одри!.... – Умма звала меня и цеплялась за одежду, но ее руки были так слабы, это было похоже скорее на поглаживания. Она отпустила меня быстрее, чем ее успели отшвырнуть прочь, и тихо заплакала. – Прощай!… Прости меня, пожалуйста прости меня… прости…
– Куда меня ведут?…
Мой вопрос оставили без ответа, четверо рук вытянули меня из ямы, сильная боль в плечах и бросок на землю, так что дыхание выбило.
Двое подняли меня и повели, не давая сделать ни шагу в сторону, ни остановиться. На мои вопросы они не отвечали, и я замолчала, чтобы не унижаться. В голове все стучало, что нужно найти выход, понять, где мы оказались, зацепиться за что-то и спастись, но я лишь беспомощно шагала туда, куда меня вели, не видя, не слыша и не понимая, что происходит.
Наш путь сквозь гулкую пустоту продолжался полчаса, один раз мы поднялись на ярус выше, и в итоге оказались в большом помещении. Мои проводники вдруг исчезли, они растворились во мраке, и я слышала только эхо их удаляющихся шагов.
