Я отпрянула от него и посмотрела в упор. Глаза его сверкали. Я подумала: "Он собирается мне что-то сказать! Он собирается сказать, что любит Марию!" Потом вдруг у меня мелькнула мысль, что он предоставляет мне возможность самой броситься вниз. Удивительно, но голос мой был тверд, когда я сказала:
- Думаю, надо вернуться к гостям, кто-нибудь уже нашел "сокровище".
- Не мы должны его найти, - ответил Колум. - Это будет не правильно, скажут, что подстроено. Достаточно уже того, что я нашел серебряный пенни и стал "Королем на Ночь". Король на одну ночь.., все, что я захочу сегодня мое! Все, что я попрошу, да?
- Разве ты не всегда король в своем замке?
- Неужели ты, наконец, это поняла?
И мы пошли к гостям...
Коннелл и его подружка, маленькая дочь одного из сквайров, нашли "сокровище" - два маленьких золотых амулета в ящичке. Ящичек принесли Колуму, а он передал его детям со словами, что содержимое ящичка защитит их от проклятых злых духов, призраков, болезней, колдовства и чар. Коннелл был очень доволен. Это было утешением за то, что он не нашел серебряный пенни.
Но что-то обязательно должно было произойти. На сей раз это была Сенара. Она почувствовала себя плохо, и Тамсин сказала, что уложит ее в кровать.
Я пошла в свою спальню и стала записывать в дневник все происшедшее за этот день. Я любила делать записи в тот же день, пока память была свежа. Вдруг я услышала шаги за дверью и поспешно спрятала бумаги.
Это была Тамсин. Она каждую ночь приходила проведать меня.
- Сенара очень больна, - сказала она. - Она хочет, чтобы я сегодня была с ней. Она говорит, что ей лучше, когда я рядом.
Иди к ней, дорогая!
- Тебе сегодня лучше, мама?
- Да, любовь моя! Не волнуйся обо мне. Она прильнула ко мне.
- Ты уверена, мама, что без меня с тобой все будет в порядке?
- Конечно, моя дорогая! Спокойной ночи! Иди и присмотри за Сенарой.
Я крепко ее поцеловала, и она вышла. Я продолжила записи. Закончу тем, что я поцеловала Тамсин и пожелала ей спокойной ночи, потом спрячу бумаги и лягу спать...
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ТАМСИН
МОГИЛА НЕИЗВЕСТНОГО МОРЯКА
Рождество никогда не приносит мне радости. Я не могу забыть, что именно тогда умерла моя мать, и, хотя это случилось шесть лет тому назад, я это помню так же ясно, как в первое же;
Рождество после ее смерти.
Мне было тогда десять лет. Был очень веселый рождественский день. В замке были артисты, мы играли пьесу, все танцевали, пели и играли на музыкальных инструментах.
Я часто думаю, что, если бы я была с матерью в ту ночь, ничего бы не случилось. Несколько ночей до этого мы спали вместе, а потом заболела Сенара, и я осталась с ней.
Я вспоминаю те ночи, когда мама так радовалась, что мы вместе. Я тогда была совсем маленькая, а дети не все понимают. Я вспоминаю, как она прижимала меня к себе, как для нее было важно, что я с ней рядом.
А на следующее утро она была мертва. Нашла ее Дженнет. У меня в голове прокручивается вся кар тина: как я услышала крик Дженнет, как она прибежала ко мне, и я не могла добиться ничего от нее. Я побежала в мамину комнату, а там она.., лежала на кровати. Мать была не похожа на себя - такая неподвижная и холодная, когда я потрогала ее лицо. И странно: ничто не указывало на причину ее смерти.
Приехал доктор и сказал, что не выдержало ее сердце: другого объяснения ее смерти он найти не смог.
Отец говорил, что последние недели она недомогала, и он очень беспокоился за нее. Мы все это подтвердили, но я очень на себя сердилась. Я внушила себе, что, если б я была с ней, этого не произошло бы. Я ведь чувствовала в те дни, перед ее смертью, что она чего-то боялась. Потом мне подумалось, что, может быть, я вообразила это? Ведь в десять лет ума немного.
Слуги шептались, но при моем появлении замолкали и начинали говорить о какой-нибудь ерунде.
Приехала бабушка из Лайон-корта. Она была ошеломлена и озадачена, как и я. Она обняла меня, и мы вместе заплакали.
- Нет, только не Линнет! - все повторяла она. - Она была такая молодая! Как это могло случиться?
Никто не знал. Доктор сказал, что иногда человеческое сердце не выдерживает, приходит его время. Бог видит, что пора человеку уходить, - и он уходит.
Дедушка был в море, как и мои дяди - Карлос, Жако и Пени, но Эдвина приехала. Она выглядела напуганной и сказала, что должна была что-нибудь сделать, что она предвидела это! Она не захотела объяснять, а мы не поняли, что она имела в виду. Эдвина была в таком исступлении, что не могла больше ничего говорить, но я почувствовала к ней симпатию, потому что она винила себя почти так же, как я.
В старой нормандской часовне отслужили службу и похоронили мать на нашем кладбище, возле башни Изеллы. Ее положили рядом с могилой неизвестного моряка, который был выброшен на берег, когда в начале года было кораблекрушение. С другой стороны была могила первой жены отца.
Больше всех - даже больше, чем Сенару - я любила свою мать. Ее смерть стала самой большой трагедией моей жизни. Я сказала бабушке, что никогда не утешусь. Она погладила меня по голове:
- Боль утихнет, Тамсин, и у тебя, и у меня, но сейчас нам трудно поверить в это!
