Я тихо постучала в дверь, и, так как мне никто не ответил, открыла ее. У окна неподвижно сидела бабушка Фенна, слезы лились у нее по щекам. Она порывисто встала, когда я вошла. Я торопливо сказала:
- Извините, я услышала, как вы плачете. Я могу вам помочь чем-нибудь?
- Это Тамсин! - узнала она. - Я разбудила тебя?
- Я плохо спала.
- Ты тоже горюешь, - сказала она. - Бедное дитя, ты потеряла мать, а я дочь и сына.
- Может быть, он не утонул?
- Утонул. Он приходит ко мне во сне: вместо глаз - пустые глазницы, рыбы плавают вокруг него. Он достался морю, лежит глубоко на дне, и я никогда не увижу своего любимого сына.
Было что-то тревожное в безумном выражении ее глаз. Ее горе было болезнью, и болезнь была тяжелая.
- Оба.., и сын, и дочь, - сказала она.
- И дочь тоже?
- Моя дочь была убита, - сказала она.
- Убита! - прошептала я.
Она вдруг в ужасе замолчала, а потом сказала:
- Ты - маленькая Тамсин Касвеллин. Я не должна говорить с тобой о моей дочери.
- Вы можете говорить со мной обо всем, если это утешит вас.
- Дорогое мое дитя! - сказала она. - Мое бедное дорогое дитя.
У меня выступили слезы на глаза, потому что Фенн помог мне забыть о моем горе, а она вернула его во всей остроте. Я опять переживала то ужасное утро, когда вошла в мамину спальню и увидела ее там лежащей на кровати. Я снова слышала лепет Дженнет, и мое несчастье навалилось на меня снова.
Бабушка Фенна обняла меня и стала покачивать.
- Жизнь была к нам с тобой жестока, дитя мое.., жестока.., жестока.
- Когда умерла ваша дочь?
- Еще до того, как ты родилась... Это должно было случиться до того, как родилась ты.
Я не поняла ее слов, но уже заметила, что она говорила бессвязно.
- Ее убил муж. Он - убийца. Придет день, и судьба его накажет. Вот увидишь, так и будет, я уверена. А теперь море забрало моего красивого мальчика. Он был еще такой молодой. Почему это должно было случиться с ним? За несколько миль от берега...
- Может быть, он вернется.
- Никогда я не увижу больше его лица.
- По крайней мере, у вас есть надежда. И я подумала, что у меня нет надежды: я видела, как маму опустили в могилу. И вдруг, как молния, в моей голове пронеслась картина нашего семейного кладбища - могила первой жены моего отца, могила неизвестного моряка и могила мамы.
Старая женщина начала рассказывать о Фениморе, своем сыне, и его планах.
- Ни у одной матери не было лучшего сына. Он был благородный, добрый. Он был большой человек. А моя дочь.., моя доченька! Она была нежная. Ей нельзя было выходить замуж, но ведь это казалось естественным, и вот этот.., этот, ее голос упал до шепота, - это чудовище!
Я попыталась успокоить ее и снова уложить в постель, но она не могла успокоиться, громко плакала, и все мои усилия были напрасны. Я не знала, что делать, потому что у нее начиналась истерика, и я подумала, что она, наверное, очень больна. Она не отпускала меня от себя, но мне удалось освободиться. Я пошла в комнату бабушки, разбудила ее и рассказала, что случилось.
- Бедная женщина! Она в таком плачевном состоянии. Ужасное исчезновение сына вернуло в памяти трагическую утрату дочери. Она не может справиться с горем, и я боюсь, что рассудок ее не выдержит.
Мы вернулись вместе. Она сидела там же, закрыв лицо руками и раскачиваясь в кресле.
- Пойдем, Джейн, - сказала ей бабушка, - ты должна лечь. Я принесу тебе что-нибудь, чтобы ты уснула.
Мы взяли ее под руки, и повели ее к кровати.
- Лежи тихо, - успокоила ее бабушка, - попытайся уснуть, ни о чем не думай. Ни к чему хорошему это не приведет. Лучшая помощь себе и другим - это сдерживать свое горе.
Я гордилась бабушкой, потому что знала, как она сейчас страдала, и хотела быть похожей на нее. Вдруг прозвучал вопрос:
- Мать этой девочки.., она тоже была убита? Бабушка быстро взяла меня за руку.
- Она бредит, - прошептала она. - Теперь, Тамсин, иди к себе. Постарайся не разбудить никого, а я посмотрю за ней. Спокойной ночи, дитя мое!
И я ушла, размышляя о бедной Джейн Лэндор. В голове у меня вертелась фраза: "Мать этой девочки, ее тоже убили?" Наверное, она говорила о моей маме. Что она имела в виду? Бабушка сказала, что она бредит, и, конечно, это было так. Она не могла иметь в виду мою мать!
Несколько дней я не видела Джейн Лэндор, а когда увидела, она уже была спокойна, и, хотя я тогда забыла об этом ночном случае, я вспомнила о нем позднее.
Сенара и я остались у бабушки до весны. В мае мы вернулись в замок. Нас ожидал сюрприз: отец снова женился, а моей мачехой стала мать Сенары - Мария.
***
После возвращения из Лайон-корта замок Пейлинг казался чужим, что было странно, потому что он был моим родным домом. Все, казалось, изменилось с тех пор, как мы уехали. Ничто уже не напоминало о моей маме, а появилось что-то новое, неуловимое, хотя трудно было сказать, что именно.
