– Скажите, лаэрн… чисто теоретически… могло ли такое случиться, что в суматохе надписи на ящиках перепутали? А нужная нам улика теперь хранится где-нибудь в другом ящике и проходит по другому делу вместо… вот этого?
– Вряд ли, – спокойно ответил маг. – После маркировки номера и проходящие по ним улики сверяются дважды. И только потом новый номер заносится в журнал.
Тут в хранилище снова послышались торопливые шаги – это возвращался наш обильно потеющий знакомый с феноменально хорошей памятью.
– Милорд! – горестно возопил он, когда нас увидел. – Я совсем ничего не понимаю! Должно быть, в записи вкралась какая-то ошибка! Я ведь точно помню, что по номеру там должна быть каменная чаша размерами один локоть на полтора! Но и по журналу, и здесь у нас проходят какие-то мелки! Хотя за те семь лет, что я тут работаю, у нас ни разу не было в хранилище аналогичной улики!
– То есть ты полагаешь, что улики подменили? – с поразительным хладнокровием осведомился глава службы магического надзора.
Мужик торопливо стер с лысины испарину и виновато опустил голову.
– По-видимому, так, шеф. Простите. Это моя вина.
– Скажите, сударь, – вкрадчиво осведомилась я, подступив к нему ближе. – А долго ли тут продолжался ремонт? И кто именно производил работы?
– Н-не знаю, миледи, – вздрогнул кладовщик. – Мне просто приказ спустили, в назначенное время привезли материалы, потом пришли люди, все сделали, оставили отметку в документах и… и все. Клянусь, я больше ничего об этом не знаю!
– Работы выполняет подрядчик, – задумчиво произнес милорд Даррантэ. – Обычно его назначает королевское казначейство, и нас заранее об этом предупреждают. В этот раз, насколько я помню, все было как всегда. Приказ. Уведомление о сроках. Затем собственно работы и сдача. Все.
– А ничего необычного во время ремонта не происходило? – снова обратилась я к кладовщику. – Вы ничего странного в тех рабочих, что сюда приходили, не заметили?
Мужичок качнул головой.
– Рабочие как рабочие. Все в форме. Работали быстро. Ну насорили малость, но я потом уборщика пригласил, и все дела.
– А работали они долго? – снова подал голос Ториус.
– Да сутки всего! С ними строительный маг был, лаэрн Устак. Но я хорошо его знаю. У меня жена – ведьма, он к нам по ее просьбе не так давно приходил – она лицензию на работу в столице обновляла.
Лаэрн Устак? Да, я тоже его неплохо знаю. И не могу сказать, что он чем-то мне не глянулся или же показался ненадежным человеком.
– А что за уборщик? – неожиданно поинтересовался лорд. – Кто именно вам помогал убирать грязь после ремонта?
Кладовщик вдруг досадливо скривился.
– Да новый какой-то парень. Тощий, нескладный, все время горбился, ходил будто в воду опущенный. Зато лохмы отрастил такие, что под ними один только нос и был виден. Ну и неопрятный он был маленько. Рубашка из-под ремня топорщилась. Ботинки слишком большие, явно не того размера, что надо. У меня-то дел тогда невпроворот было, я еще сетовал, и с чего мне вдруг так не повезло – ремонт и инвентаризация в одно время? Что может быть хуже этого?!
– А как звали этого парня?
– Дин Турс, – ни на мгновение не замешкался с ответом кладовщик. – Я его за пару дней тому в коридоре увидел, когда на работу шел. Вежливый такой. Немного неряшливый, что есть, то есть. Зато работал допоздна. Убирал хорошо, чисто. Вот я его и привлек к уборке.
– Он когда-нибудь оставался один, пока вы были заняты? – хищно прищурился теневой маг.
– Нет. Все время на виду был. Я же не дурак – чужаков в свое царство не пускаю.
– То есть он и инвентаризацию с вами проводил? – недоверчиво посмотрел на мужичка лорд Даррантэ.
Тот неожиданно снова начал обильно потеть.
– Помог немного в начале. Ящики там достать. Перенести в сторону одни и на их место поставить другие. Старые улики в мусорный контейнер сгребал… О нет! – В глазах мужичка внезапно метнулось страшное подозрение. – Думаете, это он подменил улики?!
– Если вы никого другого к журналу не подпускали, то больше, получается, некому.
– Да не пускал я его! В руки ничего не давал! Мне просто…
Он вдруг совсем посерел лицом.
– Мне по нужде отойти надо было пару раз. Живот после ужина прихватило. А когда вернулся… – Он вдруг икнул. – То обнаружил, что на паре ящиков новые номера стоят. Правильные, правда, но я все равно его отругал за то, что мой инструмент без спроса взял. Он, конечно, извинялся, чуть ли не плакал, все лепетал, что помочь хотел, от души, но я все равно его выгнал. Он тогда сгорбился еще больше и ушел, забрав с собой весь мусор. А я потом до самого вечера работать еще не мог, потому как в уборной сидел и болями страдал такими, что просто ой-ой-ой.
Мы красноречиво переглянулись.
– В то время, как вы были недееспособны, дверь оставалась закрытой? – быстро спросил Кайрон Даррантэ.
– Да, шеф. Я за парнем сразу как ее закрыл, так и не открывал никому, пока утро не наступило.
– То есть больше никто внутрь зайти не мог?
– Здоровьем жены поклясться готов – только через мой труп, милорд!
