Не знаю, сколько времени прошло, когда в голову мне пришла бредовая идея немного приоткрыть окно — буквально на сантиметр. Это ведь большой беды не сделает, рассуждала я, а я смогу хотя бы в щелочку посмотреть и послушать, что происходит на улице. Подошла к окну и приподняла раму так, чтобы можно было снять собачку с замка. Замок щелкнул, ставни подались и внезапно резко распахнулись, оглушительно хлопнув по стене. Я даже ничего не успела сделать, только в ужасе присела и, не поднимая головы над окном, попыталась потянуть раму вниз, но до конца закрыть окно так и не смогла — рама застряла, а я боялась, что меня заметят, если начну дергать сильней. Так и сидела на полу, в ужасе прислушиваясь к происходящему на улице. А послушать было что — армия входила в столицу, и мостовая содрогалась под ударами кованых сапог, тяжестью груженых повозок и звонким цокотом подков, едущих всадников. Множество криков, чей-то грубый смех, ругань, удары выбиваемых дверей, все это заставляло проклинать себя за сделанную глупость. Если бы на окне были бы хоть какие-то шторы. А там не было даже гвоздей на стене, чтобы занавесить его снятым платьем.
Оглянулась, прикидывая, куда лучше уползти: в ванную или за кровать. Решила, что за кровать предпочтительней, можно будет стянуть одеяло на пол, когда с улицы послышалось.
— А в трактире смотрел?
— Так он же закрыт.
— Закрыт? А почему окно на втором этаже открыто?
Вот дохлый троль! — пронеслось у меня в голове.
Несколько человек вбежали на постоялый двор и принялись высаживать входную дверь, а минуты через две в мою комнату уже грубо стучали.
— Госпожа, откройте, — услышала испуганный голос трактирщика.
Я вздрогнула и в ужасе уставилась на дверь. А за дверью не унимались. Удары стали громче, и кто-то попробовал выбить дверь. У меня задрожали руки, и сердце заколотилось в груди. Оставалось надеяться, что поставленный Виртом щит не разрушился от того, что я открыла окно.
Люди за дверью предприняли еще одну безуспешную попытку штурма, и потом один из них крикнул.
— В последний раз предлагаю сдаться. Столица на военном положении, и у меня приказ проверять всех подозрительных людей. Трактирщик говорит, что ты обычная горожанка, если это так, мы просто уйдем и ничего тебе не сделаем.
Я упорно молчала и в двери снова заколотили. Потом кто-то крикнул, что надо попробовать влезть через открытое окно. По раздавшемуся вслед за этим топоту поняла, что они побежали вниз.
С улицы послышались крики и к окну приставили лестницу. Какой-то солдат полез наверх.
— Я её вижу. Она под окном сидит, прячется, я её сейчас вытащу.
Я отпрянула к противоположной стене, а человек просунул руку внутрь, пытаясь приподнять оконную раму. Несколько мгновений ничего не происходило, и он почти дотянулся до собачки замка, но вдруг вокруг его руки появилось красное свечение, он страшно закричал, и рухнул вниз. Я бросилась к окну, тысячу раз проклиная себя за глупость. Солдат подбежал к одной из наваленных вдоль дороги куч снега и засунул пылающую кисть в сугроб.
Я облегченно вздохнула и уже хотела отойти от окна, когда откуда-то сбоку донёсся полный удивления возглас.
— Минари?! — я медленно повернула голову в эту сторону и с ужасом уставилась в изумлённые глаза Арни. Он выглядывал из остановившейся неподалеку кареты и явно собирался выходить.
Полностью парализованная я застыла у окна, глядя, как он спрыгивает на землю и начинает разминать пальцы.
— Узнаю плетение Вирта, — подмигнул он мне. — Как думаешь, сломаю я его или нет?
— Хотите попытаться снять защиту? — из кареты показалось лицо смутно знакомого мне человека. Он поставил ногу на ступеньку, и я узнала белый инквизиторский плащ.
— С Вашей помощью, дорогой брат Камаль, — усмехнулся Арни и занял боевую стойку.
— Разве я могу не помочь наследнику Императора? — ухмыльнулся инквизитор, оголяя запястья рук, и позвал.
— Брат Тито, выходите, нужно помочь бунтовщицу вытащить.
— Вирт, где ты? — взмолилась я, и зажмурилась, опять прячась под окно.
Весь день у Вирта не было возможности связаться с Минари. Вначале ему пришлось долго беседовать со стариком Кумино, согласовывая с ним длинный список вельмож, которые Верховный жрец мог привлечь на их сторону, потом они обсуждали с ним план его дальнейших действий во дворце. Сразу после этого пришлось связываться с командующими армий и организовывать военный Совет, причем так, чтобы ни во дворце, ни в Ковене об этом не узнали. Совет затянулся, потому что Легоро пожелал лично поприветствовать освободительные войска, и Нилу и Янушу пришлось на какое-то время их покинуть, чтобы не вызвать подозрений.
