— Видишь? — министр показал на амулет, — красив, верно? А какая мощь заключена в нём, знаешь? — вкрадчиво спросил он, и, не дождавшись моего ответа, продолжил. — Как только я закончу читать заклинание, черный камень начнет таять, но форму свою не потеряет до тех пор, пока я не поднесу его к твоей ране. Он почувствует Магию, и черная капля сорвется в рану. Несколько мгновений и в этом бокале, — он показал на хрустальный бокальчик, начнет появляться кровавая жидкость — твоя Магия, — министр победно усмехнулся и добавил, — я пригублю из него, и она станет моей. А потом я просто перережу тебе горло и Вирт сдохнет, корчась в нечеловеческих муках. А я в этот момент буду вытягивать Магию уже из него.
Я задрожала и в ужасе уставилась на Легоро, который простёр руку над амулетом. Легкое свечение заискрилось вокруг кристалла, и в подземелье раздался надтреснутый голос, читающий древние руны.
Лео недолго метался между желанием вернуться и необходимостью бежать из дворца. Заявив, что сам заберет Магию у девчонки, отец в одну секунду превратился из идола в лютого врага, и Лео не собирался покорно терпеть его предательство. Ему легко удалось отстать от матери. Убитая горем, и привыкшая, что приказы отца всегда выполнялись беспрекословно, она даже ни разу не оглянулась, пока он тихо отступал к выходу.
Добравшись до площадки, от которой расходились два коридора, Лео обогнул угол и начал красться по ступенькам к распахнутой внизу двери. У порога он присел и прислушался. За дверью раздавался голос отца, читающий заклинание. Медлить было нельзя. Годами вожделея собственную Магию, он в совершенстве изучил ритуал её изъятия, и прекрасно понимал, что действовать надо прямо сейчас, пока отец погружен в чтение рун и не замечает ничего вокруг. Лео открыл дверь и скользнул в комнату. Девчонка подняла на него испуганные глаза, но он угрожающе показал ей нож и она промолчала. Лео удовлетворенно кивнул и начал подкрадываться к отцу. Его план был прост. Как только отец произнесет последние руны, он вонзит в него кинжал, а ритуал закончит сам. Ведь, что сложного в том, чтобы положить амулет на рану и выпить Магию из бокала?
Отец выпрямился, потянувшись за амулетом, но внезапно почувствовал какое-то движение за спиной, и резко развернулся. Лео не хватило доли секунды, чтобы нанести решающий удар, он только успел глубоко полоснуть, выставленную в защитной жесте, ладонь, но увернуться от сорвавшегося с неё багрового шара боевого заклятья уже не смог. Его хриплое: 'украл мою Магию…', потонуло в крике отца, и он упал, уставившись стеклянными глазами в потолок.
Старший Легоро отпрянул, и в ужасе схватился рукой за стену, ища в ней опоры. Но окровавленные пальцы соскользнули, и рука сама влетела в углубление. Бокальчик от удара вылетел и, разбившись о выступ, разлетелся на множество осколков. Министр резко отдернул руку, но было поздно, от пережитого шока он не сумел поставить даже плохонького блока, чтобы защитить свою Магию и жуткая чернота глубоко въелась под кожу. Короткий миг и она стала проявиться в виде кровавых капель рядом осколками разбитого бокальчика и впитываться в земляной пол. Его магия исчезла.
Он обвел безумным взглядом камеру, остановил полный ненависти взгляд на Минари, и подошел к лежащему на полу Лео. Взял того за руку и, с трудом разогнув пальцы, вытащил зажатый кинжал.
Вирт ворвался в кабинет Легоро в тот момент, когда восхищенная толпа на руках вносила Императора во дворец. Множество приветливых криков раздавалось отовсюду, но он не замечал этого. Какое-то мгновение надежда, что он найдет здесь Минари, еще жила в нём, но единственного брошенного по сторонам взгляда было достаточно, чтобы он понял, что опоздал.
— Нашёл человечку? — В кабинет вбежал Угхракк, но заметив отчаяние на его лице, сочувственно покачал головой.
Вирт отвернулся и сделал шаг по направлению к двери, но внезапно резко остановился и схватился рукой за сердце. Он страшно побледнел и потянулся к цепочке амулета. Вытащил камень и, изменившись в лице, рухнул на колени — амулет порозовел.
— Вирт? — Ректор ворвался вслед за Ухграком и отпихнул с дороги застывшего соляным столбом орка. — Вирт? — ректор потряс его за плечо, но тот, казалось, не замечает его, продолжая смотреть в невидимую точку.
— Минари, — прошептали его губы, и он начал медленно подниматься, а потом все так же глядя прямо перед собой, шагнул вперед, буквально растворяясь на глазах у изумленного ректора и орка.
Никогда за всю свою жизнь ректор не видел, чтобы с такой скоростью открывали порталы, особенно, если учесть, что Вирт не знал точки переноса, и не имел никаких ориентиров. Но больше всего поразило другое — то, как он разорвал магические потоки.
— Успеет? — с надеждой спросил Угхрак, поворачиваясь к нему.
— Должен успеть, — кивнул ректор, — я первый раз вижу, чтобы остовные потоки Магии рвали так, будто это трухлявые нитки.
