Эдгар упал спиной на пол, словно прося погладить его пушистое пузико. Желтые глаза с большими зрачками наполнились неожиданными слезами, отчего я потерянно присела возле беззащитного котика, машинально поглаживая чёрную шерсть. Прямо сейчас он напоминал мне обычного котёнка-переростка, такого до невозможности милого, что я мгновенно прикусила свой ядовитый язык. И зачем мы начали ругаться? Зачем я это сделала?
— Я подарю тебе этот дом, Марго. — протянул кот, мурча под моими руками. — Закрой глаза.
Я неуверенно прикрыла очи, а после яркий свет заставил меня скривиться от неприятной боли. Слишком ярко. Всего лишь одно мгновение, и я наконец-то начинаю понимать, что всё происходящее сейчас — это чертова реальность. Я открыла глаза, как только свет потух.
Дом, который напоминал мне бабкину избу, в считанные секунды превратился в самое лучшее место на всём белом свете. Я неуверенно встала в полный рост, потрясённо прикрывая рот трясущимися от волнения ладошками. Огромный белый кожаный диван посреди утончённой гостиной, давно знакомые рисунки, что были нарисованы маленькими ручками детей, на нежно-серых стенах, всё те же прекрасные орхидеи на маленьком стеклянном столике, а рядом с глянцевым журналом стоит моя любимая розовая чашка, что напоминала огромную земляничку. Сердце ускорило ритм, оно почти выскользнуло из груди. Я шустро оглянулась по сторонам, а после ноги сами по себе понесли меня в сторону высокой двери, чтобы убедиться в правдивости происходящего. Запах свежей выпечки витал в стенах нашей квартиры. Потными пальцами цепляюсь за стены, практически ползя по ним. Ноги, словно стали ватными, но я отчаянно несусь по длинному коридору и с размаху открываю пастельную дверь, заглядываю внутрь и растерянно смотрю на свою большую кровать.
Моя спальня ни капли не изменилась. Это не сон. Подушки аккуратно лежат на кровати, рядом с ними какой-то взрослый роман, который принесла мне тётя Тамара. Рука скользит по стене, резко открывает огромный шкаф-купе и глаза натыкаются на мою одежду. На нескольких рубашках делового типа мои светлые пряди волос. Я судорожно бегаю очами по своей комнате, не замечая слёз, что брызнули из глаз. Всё та же рамка с семейным снимком, свечи с запахом корицы и мой любимый розовый вязаный плед, если бросить взгляд на туалетный столик, то можно увидеть брендовую косметику, которую постоянно таскали младшие сестры. Я не подошла к зеркалу, лишь окинула взглядом столик и истошно всхлипнула, не сдерживая широкую улыбку.
Я наконец-то дома. Вернулась.
Взгляд цепляется за стеклянную дверь и я сквозь искренний смех открываю двери своей ванной комнаты. Душевая кабинка, что заняла половину комнаты и мой многоуважаемый белый друг с розовым пушистым чехлом. Я завизжала от восторга, подскакивая к белому комоду, на котором лежал мой пижамный халатик. Беру вещь в руки и судорожно пытаюсь надышаться духами, что подарили мне на день рождения. В одну секунду, бросаю вещь обратно и несусь в сторону двери, случайно сбивая что-то со своего пути. Не задерживаюсь и совсем не обращаю внимания на то, что под ногами.
— Мама! Мамочка! — кричу радостное, спотыкаясь об пушистый ковёр и совсем не смотря на чистые зеркала в комнате. — Папа! Оля! Карина! Ксюша?! Девочки, я вернулась! Мамочка, папочка! Я дома! Я сейчас такое расскажу! Вы где?! Мама?! — я подпрыгнула от радости, понимая, что всё это оказалось лишь очередным странным сном.
Со всех ног бегу по мраморному полу и открываю дверь в комнату родителей, но вместо ожидаемой спальни, я увидела деревянную комнату. Всё та же нитка с травами наверху, грязь на полу. Растерянно осматриваю старую комнату, и оборачиваюсь назад, глядя на свою квартиру. Словно два разных мира, что разделяла одна чертова дверь. Сердце рухнуло вниз, осознание больно ударило по голове.
— Мы не вернулись, Марго. — раздался тихий голос фамильяра, отчего я перевела взгляд вниз. — Я просто воплотил из памяти то, что увидел в том мире. Я не бывал в других комнатах, прости. Я запомнил лишь это.
— Ты был в моём доме? — вырывается сиплое, я сразу же прикрываю рот ладонями, чтобы не разрыдаться вслух.
Я не вернулась. Это оказалось намного больнее, чем я ожидала.
— Да. — промямлил тот. — Ваша собака, на самом деле фамильяр Елены. Он кот, Марго.
— Ясно, — бросаю сухое, медленно разворачиваясь в сторону привычного пространства. — и вправду, у нас в коридоре давно постелены ковры. — мой голос предательски надломился.
Почему я сразу не заметила этого? В моём доме мама постелила пушистые ковры. Я взяла в руки журнал со стола гостиной, а после со злостью бросила на пол прошлогодний выпуск. Глаза только сейчас замечают то, что мои руки слишком худые. Это руки Марго, а не Каролины. Неспешно иду в сторону кухни, и мгновенно замираю. Панорамные окна открывали вид на чертов лес. За чистым окном уже тьма, чертова ночь, что унесёт с собой мои проклятые мечты. Я обессиленно рухнула на кухонный стул, спрятала лицо в ладонях, чувствуя, как, что-то мокрое бежит по щекам. Слёзы прожгут во мне дыру.
