— Сам отойди. Отойди же! Не трогай его! — всхлипываю истошное, неуверенно кладя свои ладони на мужскую грудь, слабо отталкивая от лежащего на земле. Аллан поддался мне без слов, не отрывая синих пристальных глаз от моего заплаканного лица. — Прошу, отойди! Умоляю, не надо! — протягиваю жалобное, обеспокоенно оглядываясь на Берта. — Отойди, Аллан! Уйди! Эдгар! Эдик, помоги ему!
Кот в считанные секунды оказался рядом с пострадавшим, лапой вытер с чужого лица пот и недовольно покачал головой, бросая на оборотня осуждающие взгляды.
— Псина без намордника, хуже ведьмы без магии. — цокнул длинным языком фамильяр. — Мой любимый и единственный клиент, вы как? — он быстро сменил интонацию.
— Пару секунд. — выдохнул мужчина, хватаясь за грудь. — Немного отдышусь.
Я наблюдала за ними с повернутой головой, не отрывая рук от твёрдой груди Аллана. Неожиданно горячие руки мужчины накрыли мои, заставляя испуганно дёрнуться.
— Отпусти. — шепчу тихое, чтобы услышал только он.
— Не могу. — мгновенно раздался его сиплый ответ.
— Ваша светлость, подняться сможете? — поинтересовался, у лежащего на земле, кот.
— Смогу. — бросил грубое мужчина, легко поднимаясь на ноги. — Я в порядке, просто удивился. Бывало и хуже.
Точка кипения достигла предела, когда свет от луны озарил лицо герцога. Лицо Берта заставило меня ужаснуться, истошно разрыдаться в голос, смотря в его налитые кровью глаза. Всё в крови. Мои руки невольно сжали под собой ткань чужой рубашки, я устало уткнулась головой Аллану в грудь, стыдясь поднять на герцога глаза. Это моя вина. Я виновата в том, что ему больно. Я виновата в том, что произошло. Ноги наступают на букет белых ромашек, я топчу их намеренно, срывая свою злость на невинных цветах.
— Я провожу вас. Ночью лес довольно опасен, прям до бешеных собак и чертей, сами понимаете. Черти у нас обычно тихие, но видимо не только им крышу срывает в последнее время. — послышался тихий голос фамильяра, что постепенно отдалялся от нас. — Ваша лошадь на той стороне?
— Всего доброго. — в немного звенящих ушах отозвался глухой голос герцога.
Тишина леса больно ударила под легкие, выбив из меня громкое мычание. Я не сказала ни слова, кряхтела в чужую рубашку, отчаянно сжимая края ткани. Глотала солёные слёзы, не понимая своих чувств. Мне страшно, я обескураженна и до жути напряжена. Я не понимаю, как мне быть.
— Они ушли. Видимо он решил провести его до… — вдруг, как ни в чём не бывало, промолвил Аллан.
— Заткнись! Закрой свой рот, Аллан! — резко перебила его я, со всей силы толкая в широкую грудь. — Молчи! Замолчи сейчас! Ничего не говори! Просто помолчи! Я не хочу слушать тебя! — вновь отчаянно хватаюсь в жесткую ткань, словно она сможет спасти меня.
Меня никто не сможет спасти от его рук, что пробрались под самую кожу, сжимая сердце.
Вырви его, прекрати эти мучения, чертов волк.
Я судорожно трясла его за одежду, вытирая свои сопли об ткань чужой рубашки. Лицо утыкается в его грудь, вереща неразборчивые звуки. Мне чертовски обидно, что так вышло! Так больно за герцога, который хотел мне помочь просто так! Я не была готова к такой жестокости со стороны того, кто так нежно обнимал меня.
Он промолчал, осторожно прикоснулся к моей дрожащей от истерики спине, успокаивающе поглаживая. Его руки обжигают. Аллан, словно не дышал, молча уткнулся мне подбородком в макушку. Я рыдала громко, стояла в его крепких объятьях и не могла найти в себе силы, чтобы отойти от него. В этот раз его прикосновения душат. В его руках тепло, но холод синих глаз мог заставить меня трусливо скрыться среди пышных деревьев. Я всеми клеточками тела чувствовала этот холод, что был обращён в сторону леса. Он преследовал их глазами, наводя на меня панику. Я боялась, что он сорвется с места и бросится в погоню.
— Почему, Аллан? Зачем? — хриплю едва слышное, зная, что он обязательно разберёт мой тихий лепет. — Зачем ты это сделал? Зачем ты набросился на него? Зачем ты так поступил? За что?
— Прости, если разочаровал. — это прозвучало так небрежно, совсем неискренне, будто бы чертова насмешка. — Наверное, ты сильно испугалась?
Я резко оттолкнула его от себя, прожигая обиженным взглядом. Его руки удержали меня за талию, не отпустили, а сжали в кольце рук.
Какого черта? Зачем он так поступает со мной?
— Напугал? — он, словно ничего не произошло, очаровательно улыбнулся, непроизвольно вытирая свои руки об мой спортивный костюм, пачкая меня кровью. — Не бойся, этого больше не повторится, Каролина.
Я испуганно вздрогнула, громко сглотнула острый ком в горле, чувствуя, как большая ладонь заботливо вытирает с моих щёк слёзы. Я перехватила его запястье, гневно глядя в глаза мужчины. Обида такая ядовитая, что мне сносит крышу. Из-за него я не узнаю, что задумал Леон. Теперь герцог не придет по мне, не захочет помочь. Я заскрипела зубами.
— Проваливай. Убирайся, я не хочу тебя видеть. — шиплю Аллану в лицо, замечая, как моментально потемнели его глаза. — Уходи! Проваливай, Аллан! Я не хочу тебя слышать! Убирайся, уходи прочь!
— Каролина… — его голос неожиданно дрогнул.
