Одно мгновение, и моё тело впечатывается в дом с бешеной скоростью, из-за чего воздух с шумом выбивается из горящих легких. Спина заныла от боли, отчего слёзы сорвались с ресниц. Мужчина внезапно сжал мою шею, это оказалось ощутимее, чем я думала, он чуть ли не перекрыл мне кислород окончательно. Я растерянно схватила его запястья, стараясь ослабить давление на хрупкую шею. Закряхтела, чувствуя, как краснеет лицо. Его красивые глаза потемнели на пару оттенков, зрачки сузились, словно зверь внутри него взял контроль над разумом, отчего я истошно завопила из последних сил.
— Отпусти её! С ума сошёл, псих!? Что ты творишь, прийди в себя! — раздался громкий голос Эдгара, отчего мужчина растерянно моргнул, словно просыпаясь от чертового наваждения.
Аллан мигом отскочил от меня, отчего я рухнула на колени, испуганно хватаясь за ноющую шею. Стараюсь надышаться, сквозь слёзы обиды глядя на мужчину, пытаясь слиться со стеной деревянного дома. Судорожно дышу, трясясь под его синими глазами.
— Прости. Мне жаль, я не хотел, Каролина. — бросив тихое извинение, оборотень стремительно скрылся в лесу.
Не успеваю проследить за передвижением мужчины, как его уже не было. Испарился в ночи, оставив меня беспомощно ловить воздух ртом.
Я обессиленно облокотилась об стенку дома, аккуратно прикасаясь к шее. Кожа горит под дрожащими руками, я прикусила губу, чтобы не завыть от отчаяния.
Кофе с молоком кот размешивал двумя лапами, заботливо кружась рядом со мной до самого утра. Я благодарно улыбнулась милому комку шерсти.
Почему людям так нравится утопать в дерьме, что проглотит тебя не раздумывая? Роль жертвы объясняет боль, позиция труса прощает реальность. По локоть в болоте мы чувствуем себя обреченными, хватаемся за всех без должного разбора.
Три ложки сахара отзывались на языке неприятной горечью, а молоко почему-то кислило. Солнечные лучи разъедали глазные яблоки, заставляя прятать заплаканное лицо в столе, чтобы немного остыть. Холодное стекло чувствовалось под лбом раскалённым железом, оно совсем не приводило в чувства. Я едва слышно заскулила от чертового ужаса, что полоснул острым лезвием по сердцу. Жизнь меня к такому не готовила, я не ожидала такой необоснованной агрессии в мою сторону от того, от кого впервые почувствовала защиту.
Аллан хотел задушить меня? Поэтому оставил на шее следы, а на спине ноющие царапины? Может зверь внутри него взял над ним вверх? Но почему оправдывая чужих демонов, я глотаю свою боль разноцветными таблетками?
— Маргош, — разрядил своим голосом тишину кот, аккуратно кладя свою пушистую лапку мне на колено, поглаживая. — не думай ты о нём. Не стоит мучить себя.
Не мучай себя. Как? Как не изводить себя, как мне заткнуть эти чертовы мысли?
Я промолчала, не в силах поднять на фамильяра глаз. Мне стало стыдно за эти слёзы и разбитые надежды. Мы ничего не обещали друг другу, не говорили вслух о нас, но обида такая ядовитая, что я с трудом сдерживаю слёзы. Рука сама по себе прикоснулась к ноющей шее, которую пришлось намазать мазью, дабы синяки прошли побыстрее. Аллан не контролировал силу, переборщил. Кот обеспокоенно топтался у меня в ногах, причитая о том, как Аллан мог позволить себе такую непростительную грубость по отношению к хрупкой девушке. Никто из нас не находил ответов, будто бы они скрылись вместе с луной, чтобы я никогда не услышала их оправданий. И вправду, как? Я не ожидала этого от него.
— Я не позволю ему приблизиться к тебе, Маргош. — внезапно важно заявил кот, запрыгивая на стол, чтобы заглянуть мне в глаза. — Не дам ему обидеть тебя вновь. И рта не дам открыть в твою сторону, поэтому больше не плачь!
— А я хочу услышать его ответ. — шепчу едва слышное, аккуратно убирая толстую задницу кота с обеденного стола. — Хочу поговорить с ним, найти ответ в его глазах.
Я понимаю тех, кто остается в позиции жертвы. Это сносит крышу, теряешь здравый смысл в чужих глазах. Сильнее любых препаратов в вены вводится тонами одержимость. Что такое любовь между мужчиной и женщиной? Я не знаю, но мне очень хочется попробовать найти ответ именно с Алланом.
— Но зачем? Зачем тебе слушать его? — искренне удивился Эдгар.
— Потому что я желаю этого. Нет особой причины. — лениво пожимаю плечами, вставая со стула и убирая за собой грязную чашку, ополоснув в раковине. — Просто хочу услышать его.
— Тогда ты в порядке? — недовольно скривился фамильяр, зло запыхтев.
— Да. — отвечаю моментальное, глядя в окно. — Я в порядке.
Ветер играет с деревьями, словно с пустыми куклами. Как-то агрессивна сегодняшняя погода, небо затянулось тучами, а пение птиц утихло. Дурное у меня предчувствие.
— Тогда отчего же ты льёшь такие горькие слёзы? — неожиданно гадко хмыкнул котяра, не скрывая своего осуждения направленного в мою сторону. — Марго, людям можно быть слабыми. Это нормально быть не в порядке, это естественно временами плакать и просить о помощи. Тебе же больно? Не молчи об этом, иначе твоя боль сожрёт тебя с потрохами. Больно же?
— Больно. — произношу с невеселой усмешкой. — Неприятно, что так всё обернулось.
