Пульс ускорился и никак не мог успокоиться, отчего я молча сжимала под собой прекрасные ромашки, сдерживая протяжный стон. Тело горит, мысли путаются от этой ядовитой близости.
— Да, точно. — хриплю в ответ, нервно поглядывая на голубое небо над нами.
А облака плывут на небе равномерно, их совсем не беспокоит чужая жизнь. Им плевать на то, что происходит под их ногами, ведь мы ничего для них не значим. Свобода в оковах, мы сами решаем, как поступить. Кто следит за нами с тяжелых облаков? Мы никогда не узнаем.
Я улыбнулась, замечая, что Аллан поднялся сам, а после аккуратно взял меня за талию, ставя на ноги. Он подобрал вещи, не забыв прихватить с зелёной травы мой букет и переплёл наши пальцы. Его руки такая большие, горячие.
Мы не спеша шли под дуб, по пути разглядывая поляну. В ночи она незабываема также как и при свете яркого солнца. Присели под большим деревом, что могло скрыть нас от чужих глаз. Я восторженно приоткрыла рот, любуясь ромашковым полем, понимая, что это идеальное место для того, чтобы увидеть абсолютно всё. Если место покоя существует на Земле, то это однозначно подруга Природа. А как же называется мир, что подарил мне новые воспоминания? Думаю, что мне лучше не знать.
— Нравится? — тихонько поинтересовался у меня Аллан. — Здесь довольно красиво.
— Очень. — кивнула я, переводя смущенный взгляд на мужчину. — Но ты краше.
Он замер от неожиданных слов, растерянно приподнял брови, а после звонко рассмеялся. Я улыбнулась в ответ, слушая самый приятный смех на всём белом свете, была бы возможность, то я бы заплатила все деньги мира, чтобы немного оттянуть неизбежное. Мне нравилось находиться в его компании, наплевав на всё я бы хотела задержаться рядом с ним, но жизнь так коротка. Нужно столько всего успеть, очень много слов сказать родным, навсегда запомнить мужской смех, что заставляет меня теряться в мыслях. Я бы слушала его вечно, смотрела и поедала глазами. Я бы не уходила, если бы меня не ждали. Может, когда я вернусь, то смогу смириться с тем, что его рядом не будет? Он ворвался в мою жизнь буйным ураганом, снёс всё на своём пути, забирая покой.
— Ты намного красивее меня. — прошептал альфа, кладя свою ладонь мне на щеку.
Ритм сердца в который раз сбился вместе с дыханием. Что ты творишь со мной, Аллан? Ты так жесток, раз продолжаешь меня изводить своими нежными речами. Быть взрослым чертовски сложно, ведь нужно мыслить рационально, и это так больно.
— Нет. — бросаю равнодушное, осторожно убирая его руку со своего краснеющего лица. — На самом деле я не такая красивая, как Марго. Это лишь временная оболочка, Аллан. Я другая. В своем мире я полная противоположность этого тела.
— И что? — его глаза удивлённо округлились. — Разве обычное тело может сравниться с твоей светлой душой, Каролина? Какая, к черту, разница, как ты выглядишь? Не говори так, ты очень красива.
Мужчина приблизил своё лицо к моему, выбивая из меня едва слышный жалобный скулёж. Просто слова или наивная искренность, меня совсем не волнует это. Даже, если это ложь, то всё в порядке. Я услышала то, чего мне не хватало всю свою осознанную жизнь, и лишь он мог рассмотреть во мне нечто большее нежели просто тело. Как же ты заговоришь, если увидишь настоящую меня? Будешь ли смотреть так, словно в этом мире лишь мы с тобой вдвоём? Я бы не хотела знать этого, боюсь, что правда ударит больнее. Я боюсь правды, страшно, что я могу разочаровать тебя, Аллан.
— Как же жаль. — вырывается тихое из дрожащих уст.
Пелена нежданных слёз застелила глаза. Я чертова плакса, но любые мои чувства проявляются именно таким глупым способом.
— Что тебе жаль? — раздался его незамедлительный вопрос, брюнет отодвинулся от меня, чтобы свободно заглянуть в глаза. — Что так изводит тебя рядом со мной?
— Мне чертовски жаль, что ты зря потратил на меня своё время. — шепчу вмиг осипшим голосом. — Мне жаль, что я не могу выбрать тебя, Аллан. Скоро мы с Эдгаром уедем отсюда, нам нужно уйти. Я хочу вернуться в свой мир, прости.
Он вдруг отвернулся от меня, а я заметила с каким трудом он сглотнул острый ком в горле. Мужчина ничего не говорил, наверное, минут десять. Мы молчали, позволяя тишине рвать нас в клочья. А может мне хотелось услышать от него лишь тихое: «останься»? Нет. Я бы не хотела услышать от него эту жалкую просьбу, не хочу, чтобы его образ изводил меня ночами. Я извожу тебя, мой странный волк? Когда-то я мечтала быть чей-то незаживающей раной, видимо, я стану твоим очередным шрамом, Аллан. Будешь ли ты продолжать так смотреть на меня, когда узнаешь эту отвратительную сторону, которая есть в каждом из нас? Мне хватит смелости признаться в этом вслух, но вот заглянуть в твои глаза для меня настоящая пытка.
— Мы останемся воспоминаниями друг друга. — мой голос дрогнул, а я натянуто улыбнулась. — Будем вспоминать друг друга, и ещё, — я запнулась. — передай детям, что они могут жить в моём доме.
— Значит, что уже всё решено? — спросил он тихо.
— Верно.
Обернись и посмотри на меня, убедись, что мне не больно. Я сильная, даже не плачу.
