Я мгновенно дёрнулась в сторону Аллана, больше не увидев его мощной фигуры на холме, не сумев разобрать то, что он прошептал мне напоследок. Шептал ли он что-то или это лишь игры разума? Наше прощание оказалось неудачным. Он упал до начала сражения, разбив хрупкую надежду на острые осколки, что больно вонзились в сердце. Неожиданно сильный толчок, и не понимаю как, но ноги несут меня за котом, что рванул в лес. Топот наших ног отдавался в ушах звоном, я плачу взахлеб, не понимая, что происходит.
Он упал! Почему он рухнул?! Почему не убежал?!
Глотаю горькие слёзы, пока тело живёт своей жизнью. Стараюсь ухватиться за ветки, но лишь царапаю ладони в кровь, не сумев остановиться. Кот постоянно оборачивается назад, когда он ускоряется, то я непроизвольно делаю тоже самое. Чертов вор магии! Он несёт меня магией!
— Хватайся за хвост, Каролина! Хватайся! — внезапно провопил мне фамильяр, затормаживая быстрый бег, отчего я невольно налетела на чёрную фигуру животного.
Я обернулась, чтобы испуганно закричать. Десятки лошадей гнались прямо за нами, догоняя. Судорожно хватаюсь за длинный хвост кота и яркая вспышка бьёт по заплаканным глазам, ослепляя.
А я бы осталась с ним на ромашковом поле до наступления зимы, сидела бы рядом и целовала его до дури широкие плечи. Шептала бы о странной привязанности и мрачных страхах, которые он вызывал временами. Считала бы на небе хмурые облака, указывая на них тонким пальцем с особой осторожностью. Рассказала бы ему всевозможные истории и легенды, звонко смеясь ему в плечо. Мы бы сжали друг друга в крепких объятьях и никогда не отпускали, и я бы всё обязательно простила, когда восхитительные подснежники нежно щекотали взмокшие ладони. Время бы замерло, когда его вкусные губы игриво приближались к моим, дыхание бы остановилось, но я была готова задохнуться в его руках. Я хотела этого, мечтала лишь об этом.
— Посчитай мне звёзды на небе.
Я бы попросила его тихо, едва слышно.
— Расскажи о созвездиях. Подари один лишь взгляд своих синих глаз.
Я бы завалила его глупыми просьбами, чтобы навсего слушать его хриплый голос часами. Знаю, что он бы исполнил любую мою просьбу, наивно глядя в мои серые глаза. Они же цвета густой тучи, верно, Аллан? Умоляю, скажи с чем у тебя ассоциируются мои глаза. А они на самом деле зелёные, но я же не говорила об этом? Совсем не помню этой маленькой мелочи.
Залезь мне в душу, пусти там корни и загляни в мои зелёные глаза, мой самый грозный волк.
Я помню твои кристальные слёзы, что разбили моё сердце под огромным дубом.
Кольцо на пальце из ромашки напомнит об его синих глазах, в которых хотелось утонуть. Я была готова потерять рассудок, если бы дома меня не ждала семья. А может мне стоило побыть немного эгоисткой и остаться с ним? Наверное, я совершила огромную ошибку, но родители, наверняка, не могут найти себе места. Планы расписаны, дневники спрятаны в том мире. Мне жаль, что мы расстались так некрасиво. Почему он вдруг упал? Жив ли мой злой волк сейчас? Умоляю, просто выживи. Поломай их стрелы, вцепись в глотки, но, прошу, останься живым.
Во рту чертовски сухо, в ушах невероятно звенит. Я заскулила от резкой боли, что внезапно пронзила ватное тело, когда я попыталась пошевелить пальцами на руках. Мои ноги скованы невидимыми цепями, кисти, словно сломаны, а в глаза насыпали жгучего песка. Невыносимая боль, но такая необходимая, чтобы проснуться. Я должна подняться, обязана.
Неужели я умерла? Нам не удалось сбежать?
Глаза наконец-то открываются, мгновенно щурясь от яркого света. Естественный свет выжигает глазные яблоки. Я истошно захрипела, аккуратно поднося к своему лицу дрожащие руки, что жгли от разодранных ладоней. Металлический запах врезается в ноздри, но я не понимаю откуда именно он исходит. Непонимающе стараюсь проморгаться, а после, привыкнув к свету, растерянно оглядываюсь по сторонам, с трудом приподнимаясь на локтях. Всё тело ломит, но я стойко держусь, стараясь успокоить сбившиеся дыхание. Нужно встать, но мне так больно. Сердце замерло от увиденного.
Я узнаю эту мрачную местность из тысячи, навсегда запомнив каждый гнилой кирпич в здании напротив.
Тёмный лес окружал кирпичное уродливое здание городской психиатрической лечебницы, в которой, в прошлом году, скончалась бабушка по маминой линии. Ничего не изменилось, отчего я затравленно вздрогнула, цепляясь взглядом за сухие цветы на тусклом газоне. Цветы здесь завяли давно, как и сами люди, сгнили и стены.
Много раз ругалась с родителями из-за того, что они отдали бабушку в эти гнилые стены, но мама была непреклонна. Всё говорила о том, что бабушка сошла с ума, спалила все написанные ею романы. Пару раз я читала её черновики, где крылатые ящерицы влюбляются в обычных девчонок, что звали себя смелыми ведьмами. А вдруг это были не просто цепляющие романы, но, что тогда? Не могу вспомнить лица бабушки, лишь её нежные руки, что обнимали меня в детстве.
