– Почему? – рыжеволосая девушка подошла как кошка и положила руку мне на грудь. И, да, она была хороша. Чудо как хороша. Но мне она была не нужна. Мне вообще уже давно ни одна женщина была не нужна. Как и деду до встречи с бабулей.
– Потому что я тебя не люблю, – отрезал я, глядя в красноватые глаза. Сейчас они горели, источая и вожделение и злость одновременно. Адова смесь.
Она ничего не ответила. Только внезапно отросшие когти чувствительно надавили на кожу, почти прорезав ткань рубашки. Резко развернувшись и хлестнув меня волосами по лицу, Астрид подхватила сумку и вышла из спальни, пнув дверь ботинком.
Смена одежды у меня заняла около трех минут. Настойчиво побарабанив Эрнауту, я велел спускаться сейчас же. Асти сидела внизу, развалившись в кресле и забросив ноги на один из подлокотников. Меня такие позы смущали, и она это знала.
– Карета готова? – резко спросил я, не глядя на нее.
– Конечно, командир, – промурлыкала она.
Я усмехнулся. Снова проглотила обиду. Или сделала вид, что проглотила.
– Куда? Что? – второй помощник всегда говорил коротко и по существу. Ни разу мы не слышали от него длинную речь в несколько предложений.
Он уже стоял на лестнице, затягивая ремни на куртке. Любили мои подручные щеголять в коже. А я вот по старинке, в соответствии с традициями: дорогое сукно и белоснежные выглаженные рубашки.
– Едем к одной весьма занятной даме, – я потряс в воздухе списками, переданными Головой. – Донна Роксана, владелица известной харчевни. Кормит, поит, лечит.
– Будем? – брови Эрнаута сошлись на переносице. Он сосредоточенно набирал необходимые для работы амулеты из специального кейса, который мы всегда возили с собой.
– Возьмем. Отчего ж не взять? – я рассеянно пробежался глазами по листку еще раз. – Поглядим на барышню. Посмотрим, какая реакция будет в городе. Да и допросить не мешает ее. Вдруг что интересного расскажет.
До заведения, адрес которого был указан рядом с именем нашей клиентки, мы добрались быстро. Я отметил про себя, что харчевня находилась в центре города. Значит, дела у ведьмы шли неплохо и даже очень. Наглость была на уровне. Работать под носом у властей ведьмы могли себе позволить только вот в таких занюханных местечках.
Задержание прошло без сучка, без задоринки. Все как всегда. Не узнать ведьму я не мог. От нее просто несло колдовством. Даже в самом воздухе была разлита магия. Посетители с удовольствием и аппетитом поглощали предлагаемые кухней яства. Не удивлюсь, если такой приток гостей тоже неспроста.
А вот потом Астрид снова устроила цирк. Увидев у нее в руках фаержезл, я поморщился. Жди опять жалоб от жителей. Центр, дома стоят кучно, кто-то обязательно погорит. Но говорить ей ничего уже не хотелось. Пусть сама потом с дядюшкой договаривается.
Ведьма очнулась только через два часа. Астрид выложила в нее почти весь заряд магоблокиратора. Отпустив помощников, я терпеливо ждал пробуждения, попивал горячее вино со специями и разглядывал задержанную. Ей, как положено, заковали руки, широко разведя их в стороны, но подвешивать ее я не велел. Оставили сидя на стуле.
Лет тридцати – тридцати пяти. Высокая, стройная женщина. Очень красивая, кстати. Наверняка нравится мужчинам. Редкий оттенок волос, светлый с золотом. Красотки при дворе князя отваливают уйму денег, чтобы получить такой у мастеров красоты. Причем, это ее естественная красота. После магоблокиратора наведенные мороки сползают.
Она открыла глаза, когда я сделал последний глоток.
– Ну, наконец-то! – я отставил пузатый бокал на стол и придвинул свой стул поближе к приходящей в себя женщине.
Глаза у нее были затуманены. Она шумно втянула воздух и попыталась свести руки. Цепи мелодично зазвенели, не позволяя ей этого.
– Донна Роксана, вы меня узнаете?
Чернеют у нее глаза или нет, я понять не мог, они от природы были слишком темные. Но то, что она меня видит и ситуацию воспринимает, я уже знал. По камере волнами прошлось ее раздражение с нотками ненависти.
– Итак. Донна Роксана, вы обвиняетесь в применении колдовской силы в отношении граждан города. А это, вы не можете не знать, запрещено законами нашего княжества, – я поднялся и сложив руки на пояснице, принялся измерять пол шагами. – Также вы подозреваетесь в совершении особо тяжкого преступления, а именно в покушении на городского Голову. И это только утяжеляет ваше положение.
Она следила за мной взглядом и молчала. Но, странное дело, раздражение ее улеглось. Ведьма успокаивалась.
– Хотите что-то сказать в свое оправдание? – остановился я перед ней.
– Честным людям не нужно оправдываться, – и голос у нее красивый, грудной, насыщенный.
– Отрицаете обвинения?
– Инквизитор, ты попусту тратишь наше время, – она прищурилась. Самообладание полностью вернулось к ней и она стала такой же уверена в себе, какой была днем в своей харчевне.
– Ну, это я решу самостоятельно, не беспокойтесь. Так вы хотите сказать, что в богомерзких делах не замешаны?
– Ты видишь кто я, Инквизитор. Разве есть смысл тебе что-то доказывать?
Еще одна странность в копилку этой дамочки. Что значит: ты видишь?
