— Сегодня или завтра к вам зайдут люди из Сыскного департамента, дадите письменные показания. Ясно? — серые глаза прищуривались на очередного продавца, и тот испуганно кивал.
По ходу дела друг купил две пары замшевых перчаток — чёрные себе и голубые, почти в цвет моего плаща, для меня. Я попыталась отмахнуться…
— Брось, Эль. Это безделица. Считай их подарком на прошлогодний день рождения. Кстати, когда он у тебя?
Я пожала плечами. Вот никогда не заморачивалась гаданиями на кофейной гуще… Возможно, однажды выберу понравившийся день и объявлю тот своим днём рождения.
— Интересно, — протянул Колин. — Ты жила без опоры, а уверенности в себе больше, чем в любой из моих знакомых урождённых леди.
Я пожала плечами снова:
— Опора нужна садовым розам. Сорнякам она без надобности, тем и так неплохо. А я, если помнишь, — сорняк.
— И гордости в тебе тоже немерено, — усмехнулся парень. — Кстати, почему тебя так заинтересовала история этого привидения?
Задумавшись, почесала нос. Как бы объяснить?
— Знаешь, Колин, однажды я помогла выбраться из болота священнику уж не помню которого из богов. Но зато хорошо запомнилось то, что старичок сказал, пока я волокла его на себе к ближайшей деревушке. Он говорил, что боги никогда не указывают людям что-то прямо. Подсказка придёт в подвернувшемся случае. Если ты готов — то увидишь нужное. Если не готов — пройдёшь мимо. Вот кажется мне, что эта плакальщица попалась на моём пути неспроста. Не знаю, какой урок я должна извлечь, но пройти мимо не могу… — Улыбнулась: — Да и жаль мне её.
— И разговаривать с тобой интересно. Когда поймёшь — расскажешь?
— Обязательно. Об ожерелье мы узнали. Куда отправимся теперь?
— В Сыскной департамент. Пусть отправят пару сыщиков взять показания у торговцев. И есть ещё одна мысль… — Парень хищно осклабился и мечтательно закатил глаза, разом растеряв всю важность.
— Какая? — с интересом уставилась я на него.
— Криминальная!
Вот это да! Я бы до такого не додумалась! Когда мы закончили рассказывать о том, что выяснили по делу пропавшей Версини Вийет, пожилому округлому господину, в котором никто не заподозрил бы сыщика, то встал вопрос, как доказать преступление, потому что одних подозрений мало.
Колин поморгал, почесал нос и выдал:
— Предлагаю устроить допрос госпоже Ливерии. Но не обычный, а сделаем вид, будто её похитили. Физически трогать не станем, так что придраться будет не к чему, а нефизически… — хитро уставился на меня, — …говоришь, она боится призраков?
Кивнула. Судя по количеству амулетов, так и есть. Вряд ли её саму и дом ими незаконный красавец обвешал?
— Значит, — Колин прищурился на сыщика, — нам потребуются свидетели, способные выступить в суде. По меньшей мере двое.
— У меня есть непредвзятый коллега, — понятливо кивнул сыщик.
— Тогда поступаем так, — припечатал Колин. — Вы немедленно посылаете госпоже Ливерии повестку с требованием явиться сегодня в Сыскной департамент. А когда она выйдет из дома, мы её перехватим и доставим… — задумался…
— …На склад! — предложила я.
— Отлично. Дальше всё за нами. — Снова поглядел на сыщика: — Вы с коллегой присутствуете и фиксируете показания. Действуем!
Испытывала ли я угрызения совести, накидывая чёрный мешок на голову одетой в лисью шубу домоправительницы и помогая запихивать её в карету? Не-а, ни капли. А устроенная мною маленькая вьюга унесла крики и скрыла следы. Понял ли Колин, что с погодой нам особенно повезло, — не знаю… Он молчал, а я не спрашивала.
И госпожа Ливерия тоже молчала, потому что добрый Колин сунул ей в рот кляп — её же варежку.
Заговорила — даже заголосила — экономка только тогда, когда оказалась привязанной к опорному столбу в дальнем углу знакомого склада. Мы — два сыщика и я — спрятались, присев за штабелем досок. Колин, аккуратно подойдя к пленнице сзади, сдёрнул с головы мешок и вытащил изо рта варежку, а затем отступил к нам. Вот тогда и началось…
— Где я? Кто вы? Немедленно развяжите! Вы не смеете! Я ни в чём не виновата! Отпустите меня!!!
И так по кругу… Похоже, пока невеста неутешного вдовца была лишена права голоса, слова копились и копились. И теперь забил фонтан.
— Что делаем дальше, лорд Эрранд? — поинтересовался ближайший сыщик.
— Ждём. Нужно, чтобы она поняла, что никто её не освободит и что сбежать тоже не выйдет. Много времени это не займёт, — отозвался Колин.
До госпожи Ливерии довольно быстро дошло, что криками ничего не добьёшься, и сейчас она сосредоточенно сопела, пытаясь высвободить из верёвок кисти рук. Зря старается — узлы я вяжу надёжные. Но долго ли нам ещё ждать? Уж очень хочется посмотреть, что задумал Колин.
— Эль, ты говорила, что в гостиной дома Вийет до сих пор висят портреты старых хозяев. Можешь сотворить вон там, где не видно от столба, пару иллюзий?
Кивнула. Кажется, я уже догадываюсь, что «звезда Академии» собирается сделать…
Но он переиначил всё по-своему. То, что две синеватые колеблющиеся фигуры — пожилого бородатого мужчины и дамы в летах — не просто иллюзии, я поняла сразу. Но не сразу дошло, что сотворены они из голубого пламени. А глазницы мерцали багровым… Просто жуть!
