— Да кто его знает. Он, конечно, нервный, но мужик вроде неплохой. Говорит, что слухам не верит…
— Если не верил, значит, поверит, — раздосадованно хмыкнула королева, растирая между ладоней кусок мыла собственного приготовления. — Все они одинаковые. Требуют, предъявляют претензии, а потом обвиняют и смешивают с грязью.
Женщина презрительно поморщилась. Рамилия подошла и подняла кувшин над тазом, чтобы помочь ей смыть пену с рук.
— Жаль только, дочь родить не успела, — после молчания, уже вытирая полотенцем ладони, печально вздохнула королева и снова направилась к своей тарелке.
— Не ешь здесь. Для этого столовая есть, — проворчала Рамилия неодобрительно, глядя на то, как Ламия присаживается с тарелкой в руках рядом с трупом.
— Угу, — ответила ей королева.
Управляющая вновь покачала головой и оставила свою Госпожу в одиночестве наслаждаться десертом.
А вечером, когда Ламия проснулась после своего дневного сна, Рамилия уже поджидала её около кровати, радостно улыбаясь и разве что не подпрыгивая на месте от нетерпения сообщить новость.
— Что? — сонно и лениво поинтересовалась королева, садясь на край постели и поднимая руки над тазом, который для неё придерживала одна из служанок, чтобы вторая могла полить на её ладони воду.
— Советнику Риту стало лучше, — объявила Рамилия. Ламия удовлетворенно хмыкнула, не ожидая другого ответа. — А король никуда не уехал и не собирается. Сегодня выходил осматривать территорию замка и уже интересовался тобой.
Ламия широко и недоверчиво раскрыла глаза.
— Остался? Он… нормальный?
— Не уверена. Но, может, тебе такой и нужен?
Никандр пожалел о том, что сбежал из подземелья королевы практически сразу, как только поднялся в замок. Собственный поступок показался ему трусливым, нелепым и глупым. Он столько времени отрицал то, что слухи о Ламии могут быть правдивыми, а увидев её в, бесспорно, странном антураже, самостоятельно додумал то, чем она там занималась. И даже не попробовал уточнить, действительно ли она поедает человеческие органы. Развернулся и трусливо сбежал. А ведь если вспомнить её выражение лица, она не выглядела испуганной из-за того, что он застал её на месте преступления, как и не выглядела виноватой. Она удивилась и его неожиданному визиту, и тому, как быстро он сбежал.
Никандр вновь поморщился от воспоминании того, как решительно он шёл к ней и как затем позорно сбежал. Какая-то нелепая ночь получалась, как и все его пребывание в замке.
— Ну что? Что сказала королева? — встретил его Фавий, когда король вошёл в гостиную.
— Неважно, — качнул головой Никандр. — Как Рит?
— Вроде лучше. Жар спал, спит крепко, даже не кашляет. Олин не решилась его будить ради супа. — Воин кивнул на светловолосую лекаршу, которая уснула в кресле около камина, укрывшись собственной курткой.
— Насчет бульона… не давайте его Риту, даже когда проснется, — дал распоряжение Никандр, заглядывая в комнату советника. Тот действительно крепко спал и уже не был таким бледным, как час назад.
— Почему? Королева ведь специально для него варила.
— На всякий случай. Неизвестно, что она туда положила… — прошептал Никандр, снова воскрешая в памяти образ трупа и Ламию над ним.
— Как это что? — удивился Фавий. — Курицу. Что ещё?
У Никандра было предположение, что основой для бульона послужил бедняга со стола королевы, но он старательно отгонял эти мысли, что было очень непросто. Намного легче было довериться слухам, увиденному мельком собственными глазами и трусливо сбежать. А вот остаться — труднее. Он надеялся, что поступает правильно, а не глупо. И не подвергает свою жизнь и жизни друзей опасности даже не быть убитыми, а быть съеденными.
— Не знаем мы, из чего это сварено.
— Курицей же пахнет, — никак не мог понять опасений короля Фавий. — Да и ты пробовал ведь.
Никандр сглотнул слюну, подавляя рвотный рефлекс.
— Иди спать, — посоветовал он и направился в собственную спальню, надеясь забыться сном и отделаться от чувств, которые испытывал, — стыда за свою слабость и трусость и страха перед неизвестностью.
Однако его надежды оказались напрасными, он так и не смог крепко уснуть. Несколько раз задремывал, но тут же просыпался, видя перед собой то окровавленное тело брата, а то и Ламию, поедающую его. От завтрака он отказался, не в силах смотреть на еду после кошмаров и сумасшедшей ночи.
Риту наутро стало ещё лучше. Он даже немного поел. Правда, по настоянию короля не тот суп, который приготовила для него королева, а немного вареных овощей. Мясо Никандр запретил своим людям пока здесь употреблять.
Фавий после бессонной ночи спал, Рит тоже после завтрака снова уснул, Рамилия на пороге не появлялась и, судя по словам девушки, которая накрывала для них стол, тоже спала, как и королева. Поэтому Никандр оказался предоставлен сам себе и вновь был вынужден ждать, когда хозяйка замка проснется.
