Сегодня королю необходимо было решить, принимает он предложение Ламии или отвергает его. И он склонялся все больше к последнему и тому, чтобы просить помощи у Бравии, как и советовал ему изначально Рит. Однако природное упрямство не позволяло признать, что он был неправ и потерял две недели совершенно бесполезно. Поэтому перед отказом он решил осмотреться в замке. И сделать это лучше всего было сейчас — при свете дня, когда надоедливая управляющая и странная королева спят.
Он вышел из комнаты и направился к лестнице, ведущей на первый этаж. Ему встретились несколько девушек: стражницы, которые вместо того, чтобы нести службу, расслабленно играли в карты, служанки с бельевыми корзинами, которые при виде него замерли на месте и разве что глаза не принялись тереть.
В замке царили тишина и покой, как будто он спал вместе с королевой. И, скорее всего, именно так и было: придворные дамы, большинство прислуги почивали, чтобы ночью бодрствовать вместе с Госпожой.
— Извините, — окликнул он служанок, которые несли охапки свежих цветов в сторону столовой, где Никандр вчера ужинал вместе с королевой. Девушки застыли на месте при виде него, широко и недоверчиво раскрыв глаза, как и первые две, кого он встретил сначала. — Где выход из замка? — поинтересовался.
Служанки, продолжая гипнотизировать его недоверчивыми взглядами, молча указали в сторону лестницы. Но, где находится выход, мужчина и сам помнил, ему хотелось поговорить с жителями замка.
— А, да, точно. Ищу пути отступления из логова Ламии, — усмехнулся он, надеясь пошутить и добиться той же реакции, что от других жителей Салии, которых встречал до этого. Думал, девушки начнут заверять его в том, что королева чудовище и от неё надо скорее бежать, что советовали ему Рамилия с Дараной, но те неожиданно нахмурились при нелестном отзыве о своей Госпоже.
— Не надо было тогда и приезжать, — словно обидевшись, ответила одна из них, обе одарили его презрительными взглядами и поспешили уйти, но он их остановил.
— Подождите. Как вам здесь живётся? В замке Ламии? Она, наверно, всякие страшные обряды проводит, демонов вызывает, человечину ест… мужчин убивает одного за другим. Даже мужей и детей не щадит…
Обе одарили его ещё более презрительными взглядами.
— Не надо говорить того, чего не знаете, — сказала все та же девушка. — Вам бы только обсудить чужое горе. Пошли отсюда, — обратилась она к своей подруге.
— Но… — Никандр не успел возразить, как девушки развернулись и скрылись за дверями.
Разговор не получился не только с этими цветочницами, но и с другой прислугой. Стоило только Никандру упомянуть Ламию не в лучшем свете, как женщины обижались, будто он оскорблял лично их. Когда же он ради эксперимента похвалил королеву за помощь во время болезни своего человека, служанка тут же начала улыбаться.
— Да, у нашей Госпожи волшебные руки. Она снимает боль одним прикосновением. А зелья её творят чудеса. Она очень добрая и отзывчивая, никогда никому в помощи не откажет.
— Да? — поразился Никандр.
— Вы не смотрите на то, что она строгая и нелюдимая, — махнула рукой его собеседница. — Просто жизнь у неё не самая простая. А так она добрейшей души человек. И раньше, говорят, очень общительная была, много смеялась. Это смерти детей её подкосили. Теперь не только из замка изредка выезжает, но и на поверхность из своих подземелий поднимается нечасто.
— Про неё столько слухов ходит…
— Не слушайте никого. Злые языки всякое чешут, — отмахнулась девушка. — Вот только почему-то никто не говорит о том, что Ламия сделала для королевства, сколько её зелья жизней спасли, сколько посевов уцелели благодаря её стараниям и не оставили людей голодными, как она укрепила торговлю… да с тем же Шераном, — махнула девушка рукой.
— Шераном? — удивился Никандр. Он и раньше знал, что Ратор неплохо вел дела с Салией, но никогда не задумывался, как именно он это осуществлял. И впервые в жизни пожалел, что не интересовался политикой своего королевства, которая не касалась военных дел.
— Да. Ламия вела переписку с самой королевой Эрин, чтобы наладить отношения с Шераном, но подробностей я, конечно, не знаю. Просто слышала, как имя королевы как-то раз упоминала Госпожа в разговоре с Рамилией.
Никандр хмыкнул задумчиво. Его невестка была неглупой женщиной. И если то, что говорила служанка, было правдой, то получалось, Эрин не верила слухам о королеве или не считала их препятствием для торговли. Хотя, с другой стороны, видимо, королевы не были хорошо знакомы, раз Ламия даже не знала, сколько лет Ратору, его жене и брату.
Сколько Никандр ещё ни расспросил слуг в замке, а выходило, что никто из них Ламию не боится. Наоборот, её любят и уважают. Отзываются с почтением и, можно сказать, даже с обожанием.
Однако не все было так безоблачно. Выйдя из замка и прогулявшись по его окрестностям, Никандр наткнулся на то самое кладбище, о котором уже упоминала Рамилия.
Огромное кладбище, где большинство надгробий принадлежали мужчинам.
