Тянуть больше было нельзя. Я резко встала с кровати, отчего у меня даже голова закружилась, и сделала несколько шагов в сторону двери, соединяющей две смежные комнаты в замке. Сделала и снова замерла, нерешительно обхватив себя за плечи.
Отчего-то вполне удобная до этого сорочка показалась холодной и мокрой. Совершенно неуютной. Я опустила взгляд. Белоснежная рубашка доходила до самого пола. Никаких украшений и рюшек – ритуальная одежда. Тело под ней вымыто до блеска. Волосы я высушила и не стала собирать. Почему-то мне показалось, что это будет выглядеть смешно – такая вот рубаха и заплетенные в прическу волосы. Нет, нужна полная открытость. Хотя открытость, наверное, подразумевает обнаженность, но прийти к мужу без всякой одежды на теле было выше моих сил.
Сделав еще несколько шагов к двери, подумала, что, наверное, выгляжу в таком смешно. Переодеться? Какая, в самом деле, разница, в чем я приду, если потом на мне не останется ничего? В таком случае почему бы не в обычном платье?
Нет, нет, нельзя. Я же читала, что этот момент важен. Нужно просто перестать думать и беспокоиться. Я понимала, что на самом деле волнуюсь вовсе не из-за какой-то одежды и распущенных волос, а по совершенно иному поводу.
Никогда не думала, что я такая трусливая. Эта мысль отчего-то разозлила. Нахмурившись, я, долго не думая, подошла к двери и распахнула ее, смело делая шаг внутрь комнаты.
Кажется, моих сил хватило только на это. Тело как-то подозрительно ослабло, а ноги задрожали. Резко захотелось прислониться к стене, а еще лучше сесть или лечь куда-нибудь.
– Вам плохо? – Брайан, сидящий до этого на кровати, подскочил ко мне и аккуратно прихватил под локоть. Наверное, моя слабость отразилась на лице, раз муж так быстро все понял. Я хотела что-нибудь сказать, но волнение сжало спазмом горло. Живот закрутило, и это меня почти добило.
Поджав дрожащие губы, я повернулась и уткнулась носом ему в рубашку, словно маленький ребенок, ищущий защиты. Мне было стыдно за свои слабости и волнение, про поведение и говорить нечего, но я ничего не могла с собой поделать.
Брайан не стал смеяться, он просто обнял меня, сильнее прижимая к своему горячему телу.
И чего я так испугалась? Подумаешь, лишиться девственности! Это ведь не жизнь терять! Умом я понимала, но тело реагировала как-то само по себе, и плевать оно хотело на все доводы разума и уговоры.
Брайан не торопил меня, и в скором времени я задышала спокойнее. Буря в теле утихала, и это меня весьма радовало. Я не представляла, как можно заниматься этим, в то время как в животе все скручивает и болит. Или такое нормально и всегда так? Тогда я не думаю, что стану большой любительницей подобного.
– Успокоились? – тихо спросил Брайан, слегка отодвигая меня и рукой поднимая мое лицо вверх. Я кивнула, а он принялся осторожно поглаживать пальцами мой подбородок, потом щеки, а затем медленно зарылся пальцами в волосы на затылке, словно не желал, чтобы я вообще двигалась.
В этот раз поцелуй был таким же горячим, а еще влажным. Неожиданно для самой себя поняла, что это мне очень нравится. Волнение позабылось, растворилось в легком удовольствии, которое словно по волшебству захватило мое тело.
