От этих мыслей мне стало дурно. Неужели это всё? Глаза сами по себе наполнились слезами. Я вцепилась в руку сновдаля, желая спросить, сказать, но воздуха из-за накатившей паники не хватало.
В какой-то момент я ощутила, что мне под нос суют какую-то кружку. Я даже не поняла, как выпила.
– Ингрэйг! – завыла я, когда он отнял у меня питье. – Я беременна?
– Да, госпожа, – невозмутимо отозвался он, а я заплакала еще сильнее, просто не веря в такую несправедливость. Что я пожила-то? Мне даже двадцати нет! Большую часть времени со мной никто не говорил. И вот когда я нашла хоть кого-то, кто принял меня такой, какая есть, я должна умереть? Почему? – И я теперь умру? – спросила совершенно по-детски, цепляясь за руку сновдаля, будто за какой-то спасительный якорь.
– Нет, госпожа, – ответил Ингрэйг, а потом я ощутила на своей голове его ладонь. Он гладил меня по волосам, явно пытаясь хоть как-то успокоить.
– Нет? – я даже слегка отстранилась, заплаканными глазами смотря на Ингрэйга. – Почему?
– Потому что ребенок, которого вы носите, не может быть вёльдой, – спокойно отозвался сновдаль.
– Нет? – я шмыгнула носом, немного успокаиваясь. – А почему? – снова спросила, чувствуя себя донельзя глупой.
– Потому что это мальчик, – с легкой улыбкой ответил Ингрэйг, а его глаза, обычно безмятежные и спокойные, как-то радостно сверкнули, будто он и в самом деле испытывал положительные эмоции. – Но он будет сильным колдуном. Мы все это чувствуем, госпожа. А теперь хватит плакать, – пробормотал он, будто бы смутившись чего-то. – Вам вредно так переживать.
Я смотрела на сновдаля и не могла до конца поверить в то, что услышала. Я беременна. У меня будет мальчик. Но когда я успела? Ему явно не больше двух месяцев, так как до этого… Ну, откуда появляются дети, я знала. Неужели на этом сроке уже видно, кто будет? Или просто существа это чувствуют? Ох, сколько вопросов.
Одно я знала точно – в следующий раз надо быть аккуратней, а то так забеременеешь вёльдой и придет мое времечко. Да, однозначно, нужно будет придумать, как обезопасить себя. Хорошо, что сейчас мальчик.
Я вздохнула облегченно, сразу повеселев. Правда, я, кажется, так до конца и не поняла, что со мной произошло. Ничего, на осознание произошедшего у меня есть еще время, а сейчас нужно обезопасить нас всех. А значит, пора уже решить что-то с существами, ведь некоторые из них могут сильно помочь на этой войне. Например, те же гончие. Они вполне могут навести страх и ужас на цицирийцев. Да, хорошая мысль. А теперь вытереть слезы и за работу – у меня появилась отличная мотивация поскорее закончить эту войну и отправиться домой.
В Каннингем!
После своего неожиданного открытия я начала наблюдать за мужем и Грэгором и поняла: они знают! Почему не говорят мне, не имею ни малейшего понятия, но в каждом их движении, слове, действии четко отслеживается забота и беспокойство, которые они отлично научились прятать. Но теперь, когда и я знаю, мне стало это видно!
Из-за резко обострившейся вредности не стала им ничего говорить. Сначала и вовсе хотела обидеться, но потом быстро передумала.
Всё-таки меня немного пугают и напрягают такие перепады настроения.
Для осуществления своей задумки я отправилась к камню. В тот день я ощущала буквально громадный прилив сил и энтузиазм. Понятия не имею почему, но я всем своим существом стремилась в замок Каннингем, словно что-то внутри меня выбрало это место своим домом, посчитав его безопасным и уютным. А ведь на самом деле замок был весьма мрачноватым строением, имеющим некую мистическую красоту.
