Что может быть хуже, чем родиться болотной ведьмой? Пожалуй, только работать на сильнейшего некроманта, которого на дух не переносишь. Вот и угораздило же меня не дочитать до конца условия контракта! А теперь что? Получите и распишитесь: заколдованный некромант в мужья – одна штука, его несносный младший брат, который имеет на меня виды – одна штука, покойная свекровь, которая мечтает избавиться от меня – одна штука, проблемы – всего пара-тройка… десятков.
Сквозь сумрак ночи, нависающей над землей,
Голубые глаза смотрят сквозь туманную завесу, выполняющую роль окна на расстоянии в несколько сотен миль, на незримого наблюдателя. В них тысяча проклятий, которые никогда не будут произнесены вслух. Они вертятся на его языке, отравляя душу. Впрочем, свою душу он уже продал… Продал
Ветер завывает на погосте, словно испуганный зверь мечется между каменными надгробиями и деревянными крестами.
Ибо, купивший чью-то душу, не может иметь сердца.
В
Сладко зевнув, я потянулась и встала с кровати, которая тут же отозвалась протяжным скрипом. Скорчив недовольную мордашку, я покосилась на этот предмет интерьера. Спальное место из камфорного лавра мне досталось еще от покойной бабки. Говорят, та ведьма, что спит на кровати из древесины этого дерева, видит вещие сны. Собственно, это была единственная причина, почему я еще не выбросила эту скрипучую развалюху. В Междуземье камфорное дерево отродясь не росло, поэтому приходилось терпеть.
Солнце уже давно выползло из-за горизонта, но в доме царил приятный полумрак. Я с детства не любила яркого солнечного света. Впрочем, как и любая болотная ведьма из нашего рода. Моя бабка часто говорила, что наши лучшие друзья – сырость и одиночество. Но, тем не менее, у меня был еще один. Его звали Фердинанд.
Я подобрала его еще головастиком, чтобы использовать в качестве одного из ингредиентов зелья. В силу своей неопытности что-то напутала с пропорциями и, вместо забудящего отвара, получила говорящую жабу. К моему удивлению земноводное оказалось очень смышленым и общительным, и я решила оставить его у себя. Благо на тот момент бабка уже отошла в мир иной, иначе выгнала бы меня из дома вместе с Фердинандом, узнав об этом. Еще при жизни она величала меня болотной «рохлей». Только так и никак иначе.
Выглянув из-за старенькой ширмы, которая отгораживала мое спальное место от основной комнаты, я заметила, что мой земноводный сожитель смотрит в сторону входной двери, совершенно не обращая внимания на меня. Нет, конечно, он не кот, чтобы с утра пораньше бежать сломя голову к любимой хозяйке для того, чтобы поластиться, но хоть толику внимания в мой адрес уделить мог бы.
Я уже хотела было отчитать жаба, но меня кто-то опередил.
– Вообще-то, я тебя немного другой представлял, – донесся до меня из темноты растерянный мужской голос. – Ну да ладно, – добавил он, сделав шаг вперед на освещенный тусклым солнечным светом пятачок комнаты. – Меня зовут Кроу. Как твое имя, ведьма? – обратился он к моему питомцу.
– Меня зовут Фердинанд, – проквакал жаб, окинув гостя взглядом полным презрения и недоверия. – Сейчас позову хозяйку, – сказал он, направляясь ко мне за ширму.
Мужчина ничего на это не ответил, но я краем глаза заметила, как он облегченно выдохнул, узнав, что я вовсе не жаба. М-да, многообещающее начало. Интересно, что ему нужно? Гостей у меня отродясь не было. Так уж повелось, что жители Междуземья опасаются ведьм. Если он сунулся в Болотные топи, то тут всего два варианта: либо он дракон, либо некромант. Я не жаловала ни первых, ни тем более вторых. Впрочем, как и любая болотная ведьма.
– К тебе гости, – небрежно бросил Фердинанд, устраиваясь на широком подоконнике.
Мой «маленький» друг (который по размеру не уступал обычной кошке), обладал самым обидчивым характером во всем Междуземье. Наверняка он решил, что я утаила от него запланированный визит незнакомца. Если бы я и правда знала о загадочном посетителе моего скромного жилища, то предусмотрительно бы установила защиту на дом от непрошеных гостей.
Конечно, дом – это громко сказано. Моей лачуге время совершенно на пользу не шло. Прогнивший пол, местами протекающая крыша и перекошенный на один бок дверной проем. Магия моей покойной бабки постепенно улетучивалась, а вместе с ней разрушался и дом. Все дело в том, что заклинание, защищающее хижину от износа, не могло действовать вечно. Время от времени его необходимо было подпитывать. К сожалению, бабка научить этому меня не успела или же попросту не захотела.
Открыв старый шкаф, дверцы которого держались разве что на честном слове, я вынула оттуда свое любимое легкое белоснежное платье. По лифу и рукавам были вышиты крупные цветы, над которыми я корпела несколько ночей подряд.
