В глазах ведьмы горело торжество. На ее губах играла такая улыбка, что всего на мгновение мне сделалось по-настоящему жутко. Я знала этот взгляд. Частенько видела его в своем отражении, поэтому ничего хорошего заведомо не ждала.
– Итак, дети мои, – шагнула женщина к нам, приобнимая нас за плечи так, что мы оказались по обе стороны от нее. – Свадьбу назначим на сегодня.
– У меня дела! – открестилась я от сомнительных перспектив, отпрыгивая от ведьмы на добрых полметра – к самой двери. – У нас этот, как его, сын булочника странно себя ведет! А у господина следователя вообще лич где-то гуляет! И потом! Я обиделась, понимаете?
– А еще у нас сегодня дежурство, – повторил мой маневр ведьмак, но продвинулся дальше – под пристальным взглядом смог открыть дверь. – Праздник сегодня в Кентерфиле. – Потенциальная свекровь недобро прищурилась. – И вообще, она обиделась, мама, а это у вас, ведьм, надолго. Офицеры, на выход!
Сбежали все. Абсолютно. Совсем.
Первым в открытые двери вылетел Кот со словами: «Мое почтение!» Следующей за ним, столкнувшись в дверном проеме с магом солнца, выбежала Валенсия, а уже за ней Патрик и оборотень, который умудрился на прощание госпоже Таль еще и руку поцеловать.
Этот спонтанный побег из городской стражи замыкала я, а потому прекрасно слышала, как мама Жозефа игриво произнесла:
– Хорошо. Значит, сейчас по-быстрому всех переловим, а потом жениться.
– Не надо!!! – воскликнули мы хором и…
Заперли дверь перед собой, почти что синхронно накладывая такие одинаковые, но все же разные заклинания, скрепленные чистыми чарами.
И вот тут ведьмак нехорошо так взглянул на меня.
– А надолго мы вашу маму не задержим, – напомнила я как бы между прочим.
С той стороны двери что-то прогромыхало.
– Твою маму! – то ли выругался, то ли исправил меня ведьмак.
– Так что? Я пошла допрашивать сына булочника?
– Ой, делай что хочешь, – махнул Жозеф рукой, однако тут же встрепенулся и хищно улыбнулся. Семейное у них это, что ли? – Знаешь, дорогая невеста, а я тебя сегодня освобождаю от дежурства. На весь день.
– В чем подвох? – осторожно уточнила я, на всякий случай делая шаг назад.
– Если ты ничего не найдешь на парня за сегодняшний день, то до конца своей практики будешь разбирать бумажки в городской страже. Никаких расследований, никаких кладбищ, никаких…
– Я поняла! Кот, со мной!
Ведьмак наверняка хотел сказать еще очень многое. По его лицу было сразу видно, что он вознамерился почитать мне нотации, но нас с Котом мокрой метлой не напугать!
Не дослушав его наверняка вдохновляющую речь, я схватила фамильяра, оседлала метлу и взмыла вверх, направляясь дальше по улице.
И вот я была на сто процентов уверена, что это следователя так речь помощницы верховной ведьмы вдохновила. Она-то, как никто другой, знала о моих подвигах. Могла бы и не упоминать о том, что я не подчиняюсь правилам…
А кстати! Интересно, каким это правилам не подчинялся ведьмак?
– Ох, еле лапы унесли! – выдохнул Кот, сидя у меня на плече. – И закинуло же ветром госпожу Таль.
– Да, неожиданное совпадение, – согласилась я, плавно снижаясь.
На самом деле я не полетела к булочной, а сделала круг и вернулась на центральную площадь. Вначале я хотела еще раз поговорить с секретарем, что работал в мэрии. Мне казалось, что он, как никто другой, мог припомнить тот вечер, когда бывший мэр еще был жив.
Меня беспокоили сразу две вещи. Первое – поведение Крашти. Парень показался мне дерганым. Все его эмоции указывали на то, что он сильно нервничает, и виной тому было присутствие следователя.
Второе, что меня напрягало, – это та часть денег, что пропала из четвертого тайника убитого. Никто, кроме самого мэра, не знал об этих тайниках, но тем не менее деньги пропали. И пропали они в тот самый промежуток времени, когда бывший мэр Кентерфила считался беглецом и подлецом.
Возможно, это было ведьмовское чутье. Возможно, мне просто хотелось думать, что разгадка этих двух странностей лежит на поверхности, но я была готова свой котел поставить на то, что парень связан с пропажей денег.
Спрыгнув с метлы, я вошла в мэрию и отправилась сразу на второй этаж.
– Здравствуйте, – постучала я по створке, что была открыта.
– Доброго дня, госпожа ведьма. Никак с новым мэром зашли познакомиться?
– Обождет, – улыбнулась я, проходя внутрь, чтобы присесть на стул для посетителей. – Я к вам. По важному делу. Не могли бы вы еще раз припомнить тот последний день, когда господин мэр был еще жив? Меня интересует мальчишка – сын булочника.
Парни не соврали, когда рассказывали о том дне. Они действительно пришли сюда вместе, но чуть позже Апирити, сын кондитера, ушел помогать матери, а Крашти остался еще на несколько минут.
Только Крашти не сказал нам о том, что в тот злополучный день возвращался в мэрию уже перед закрытием.
Завершив свой рабочий день, секретарь, как обычно, заглянул к мэру, но, увидев того в кресле с закрытыми глазами, подумал, что мужчина задремал над бумагами. Такое происходило нередко – возраст давал о себе знать, поэтому особого значения господин Бельвган этому не придал.
