Я увидела, как он открывает портал, потом отвернулась и пошла в дом. К счастью, по пути не встретила никого из одноклассников. В комнате тоже никого не обнаружила. Истощенная, замученная, я бросилась на свою кровать. Если сначала радовалась тому, что осталась одна, с каждой минутой эта тишина становилась все менее выносимой. Я умирала от беспокойства и все же не могла ни с кем поговорить об этом. Не знала, насколько плохо обстояли дела у Найта и можно ли ему помочь. К тому же переживала из-за того, что придумал Дюк… Судя по тому, как отреагировал господин Браун, он преподнес ему кошмарную ложь. Но так легко он не выкрутится! Им придется выслушать и нас! И вот тогда этот мерзавец попляшет! Вот бы только, наконец, кто-нибудь пришел за мной.
Время тянулось мучительно медленно. Только вечером открылась дверь, и вошел господин Браун.
– Пожалуйста, пойдемте со мной, – коротко сказал он, вызвал портал, взял меня за руку и прошел со мной сквозь него.
Всего через несколько секунд оказались в школе, прямо перед кабинетом директора. Господин Браун постучал, и мы вошли. Я удивилась, заметив рядом с господином Сифаром и других людей, среди них учителя, которого я уже несколько раз видела, но чье имя пока не знала.
Продолжив осматриваться в кабинете, я чуть не взорвалась от гнева. На одном из стульев сидел Дюк, изображая из себя оскорбленную невинность, рядом на спинки откинулись его друзья, Спайк и Ред. Ярость застила мне взгляд, и я чуть не проглядела еще одного мужчину. Выпрямив спину, он сидел справа от Дюка. Его темно-карие глаза выглядели колючими и холодными. Свои седые волосы он зачесал назад, что только усиливало его высокомерный вид. Острый нос резко выделялся на лице, которое, в остальном, казалось довольно обычным. В его взгляде читались превосходство и властолюбие. Положение тела, каждое движение излучали заносчивость. Только слова директора заставили меня отвлечься.
– Госпожа Франкен, садитесь, пожалуйста.
Я послушалась и выжидательно посмотрела на него.
– Думаю, будет лучше, если я сначала всех представлю, – начал он. Кивнул в сторону незнакомого учителя и сказал: – Это господин Барт, руководитель класса, в котором учится Найт Рейхенберг.
Потом галантным движением он указал на высокомерного мужчину рядом с Дюком.
– Полагаю, что все вас знают, но все же хочу представить официально. Суверен, граф фон Штейнау. Мы тут же сообщили ему о происшествии. Он наш величайший благодетель и вдобавок председатель школьного совета.
Я продолжила осторожно рассматривать его. Значит, это отец Дюка? Не очень-то похож на сына.
– Довольно формальностей, – сказал граф фон Штейнау, окинув кабинет холодным взглядом. – Это происшествие просто ужасно. Эта школа считается элитным заведением, но подобные субъекты, не соблюдающие правил, втаптывают в грязь наши идеалы!
Я не поверила своим ушам. Субъекты?! Что этот парень о себе возомнил?! Уже хотела вмешаться и что-то возразить, но он продолжал.
– Этот Рейхенберг уже многократно становился источником проблем. Я не единственный, кто уже несколько раз жаловался на него. Таким, как он, здесь просто не место. Своими действиями он подтверждает мои слова. В любом случае на этот раз он окончательно переступил все границы. Я требую, чтобы его исключили из школы за все, что он сделал моему сыну!
– Вы не можете так поступить! – крикнула я.
Меня уже ничто не сдерживало. Как он только мог так отзываться о Найте, да еще и диктовать такие условия?!
– Не знаю, почему вы о нем такого мнения… – договорить я не успела, потому что господин Сифар перебил меня.
– Думаю, дальше так не пойдет. Лучше мы еще раз послушаем рассказ юного графа. А потом дадим слово вам, госпожа Франкен.
Меня не устраивало такое решение, но что я могла поделать? Решила, что умнее будет послушаться. Все-таки от меня зависело, получится ли убедить присутствующих в правдивой версии истории. Злить их заранее – вряд ли хорошая идея.
Дюк высокомерно ухмыльнулся, положил ногу на ногу и начал свой рассказ.
– Мы с друзьями, – движением головы он указал на Реда и Спайка, – хотели воспользоваться свободным временем и покататься верхом. Добравшись до стойл, увидели Найта и Габриэлу. Ну было очевидно, что задумал этот парень. Но она еще ломалась. Мы все знаем его славу и помним, что многие девушки слишком наивны. В принципе я не хотел вмешиваться, но почувствовал себя в ответе за безопасность Габриэлы. Все-таки ее отец – один из венари. Он определенно не одобрил бы, если бы его дочь пала жертвой такого казановы.
Уже при первых словах мне показалось, что я ослышалась. Сначала просто опешила, не зная, как реагировать. Но потом грубо перебила его:
– Что за глупости?! Все было совсем не так. Найт никогда не пытался ухлестывать за мной, и…
– Пожалуйста, госпожа Франкен. Дождитесь конца его рассказа, потом вы тоже сможете высказаться, – снова перебил меня директор.
Мне стоило немалых усилий замолчать и проглотить слова, рвавшиеся с моего языка.
