–
– Мы беспокоились только об интересах людей, – коротко ответила я, но всё же решила продолжить. – Они умирали сотнями, тысячами. Мы хотели, чтобы это прекратилось, чтобы матери дождались своих сыновей, а у ворон больше не было падали! Мы хотели мира. И, если хочешь войны только потому, что звание что-то тебе даёт, то посмею тебя огорчить!
– Глупая ведьма! – его негодование было настолько сильным, что он встал и стал смотреть на меня сверху вниз. Мне стало страшно. – Откуда тебе знать, что такое быть бастардом? Когда всё, что тебе даёт отец – это место при дворе в качестве лишнего колеса, а все вокруг твердят, что ты ничего не сможешь добиться. И вот, когда звание у меня в руках, его выхватывает ведьма!
– Знаешь, мне хотелось верить, что хотя бы часть генералов не думают о деньгах и званиях, а управляют армией так, чтобы как можно больше территорий были завоёваны меньшей кровью. Мне хотелось верить, что тот, кого мне дал сам государь из этого числа. Мне хотелось верить, что генералы готовы пожертвовать своими интересами, – я не могла остановиться. По щекам текли горячие слёзы, которые даже смахнуть я была не в силах. Ведьминская сущность спала. Сейчас бодрствовала сущность человеческая. – И из-за своего глупого желания ты хотел бы продолжить войну?!
– Но она закончилась. И я просто тихо ненавидел ведьм. Особенно твою мать! – он продолжал упрямиться. – А когда узнал, что мне придётся охранять её дочь, был вне себя. Но, как видишь, я умею жертвовать своими интересами ради данного королю слова.
– Хоть что-то в тебе всё ещё вызывает у меня уважение, – внезапно для себя сказала я и направилась в спальню.
– Не смей так говорить! – он схватил меня за руку, будто пытался удержать. Хотя уверенности в этом у меня не было вовсе. Я понимаю, что не значу для него ровным счётом ничего, кроме ненавистной персоны, которую ему нужно защищать.
– Заха́ри, я всё поняла, – мне было необходимо успокоиться, но это едва ли удавалось. – Судя по всему, ты ненавидишь ведьм только из-за нас. Из-за того, что мы покончили с войной. Я поняла, что ты – бастард, а значит, чего-то добиться тебе сложно.
– Но я больше не думаю об этом! Вернее, пытаюсь не думать. Знаешь, как сложно заставить себя перестать ненавидеть кого-то?! Я борюсь с собой каждый день, только бы переступить через ненависть к тебе.
– Отпусти меня, – вырваться из кольца его пальцев мне не удалось. Поэтому я прикрыла глаза и сконцентрировалась на запястье. Кожа стала нагреваться так сильно, что я чувствовала, как загорается ткань на рукаве. Подействовало. Мой страж отпустил.
– Зачем ты передо мной оправдываешься? – слёзы медленно высыхали на коже. Плакать уже совсем не хотелось, как и винить его в чём-то. Благоразумие, благо, вернулось ко мне, и, наверное, осуждать его за то, что он хотел получить что-то только потому, что его осуждали со стороны, пусть даже он не думал о людях, было глупо. Возможно, он эгоист. Возможно, это должно в нём отторгать любую симпатию, но чем лучше те, кто его на это сподвиг? К тому же, он отчётливо пытался доказать мне, что всё это дело прошлого – осталась лишь механическая ненависть, от которой он пытается избавиться. Оставались только вопросы.
– О…правдываюсь? – бастард постепенно приходил в себя. Он не рвался шутить или оскорблять. Мужчина говорил на удивление спокойно, но я всё ещё ощущала напряжение, будто его сердце билось намного чаще, чем как это обычно бывало у людей. Это была не ложь, а что-то… Что-то, чего я не могла понять.
– Ты с первого же дня дал мне понять, что я ничего для тебя не значу. Я просто поручение короля. Тогда зачем ты говоришь всё это сейчас?
– Не знаю, – он поник, будто озарение принесло ему только боль. – Я совсем ничего об этом не знаю.
Потерянный и бледный, будто призрак, он, не сказав ни слова, вышел из моих покоев и закрыл за собой двери. Самым страшным было то, что об этом ничего не знала и я. Что с ним происходит? Что он чувствует? Он не лгал, но учащённое сердцебиение… С чем оно могло быть связано?
Поняв, что ответа на этот вопрос мне не сможет дать никто, я старалась забыть об этом. Всё это может подождать до завтра. На этом я раскинулась на диване и закрыла глаза.
Покоя мне не давала лишь одна мысль, о которой думать преждевременно не было желания. Когда я шла сюда. Воспоминания. Чтение прошлого. Я смогла увидеть воспоминания Заха́ри без зелья…
