– Но я не человек, я – ведьма, – мне показалось, что сейчас в нём говорил не король. В нём говорил тот мальчик, которого воспитывали только ради одной цели: однажды заменить на престоле короля, если это случится. Мальчик, который не хотел такой судьбы. – Мы – тёмное начало, мы не можем просто так отречься от своих сил. Нашими мыслями движет в первую очередь то, что мы – сама тьма. Когда ведьма или ведьмак становятся посвящёнными, они окунаются во тьму, она пронизывает их тайными знаниями, и ты наделён удачей с рождения, если выжил. Поэтому мысли о мести – то, что нам свойственно. И только от каждого из нас зависит, как мы сможем бороться с тем, что заложено в нас нашей природой.
Я прикусила язык, понимая, что сказала глупость, и, отчаявшись в последнем отрывке жизни, выпалила всю правду. Хоть мы и чародеи, но каждый из нас пытается бороться с тьмой внутри. Мы не желаем нанести людям вред, хоть те и отвергают нас. Да, моя мать остановила войну, но жители королевства, стало быть, всё ещё не в восторге от того, что магия может быть во благо. Или же ещё не свыклись с этим. И вот теперь, после этой речи, король мог так просто потерять веру в чародеев. А ведь чего стоило доказать, что мы не так плохи…
– Нет, – он отрицательно покачал головой. – Я всё ещё понимаю, что вы, чародеи, можете многое. Вы можете творить зло. Но твоя мать и ты сама убедили меня в том, что вам подвластно и добро. Знаешь, когда я стоял в том храме, выслушивая Азрата… В какой-то момент я понял, что мог бы поддаться. Я понимал, что с той силой, что и сейчас во мне, жить будет слишком сложно. Даже мысль о том, что в королевстве, где ненавидят магию, король – маг, звучит как нелепица. Но я смог осознать, что, если отдать ему столько людей, сколько ему нужно, это будет означать лишь то, что я – не тот правитель, которого заслуживают эти земли. Он уничтожит их также, как уничтожит и своих сыновей. Не без твоей помощи, я понял, что важнее. К тому же, сейчас ты жертвуешь своим даром для того, чтобы спасти наше королевство.
– Я жертвую не только даром. Я жертвую собой, – это сорвалось с моих губ так, будто мой исход предопределён.
– Что ты имеешь в виду? – теперь он смотрел на меня в надежде понять смысл фразы. О чём я говорю он знал, но хотел бы верить, что не расслышал.
– Мы приехали! – крикнул нам извозчик. Мы остановились прямо перед входом в храм Вече. Кажется, я начала говорить вовремя.
– Если меня не станет… Даже если я буду умирать, не говорите об этом Заха́ри. Он беспокоится обо мне. И… Пусть после меня место Королевской Ведьмы займёт достойнейшая, – с этими словами, я спустилась на землю. Время пришло. О Вече, прими меня.
Объясниться с Его Величеством мы не успели – у входа нас тут же встретила жрица, Лирия, поэтому король тут же надел маску и спрятал под капюшоном глаза. Лирия же, видимо, уже была предупреждена, поэтому не придавала этим странностям значения. Вместо этого женщина провела нас внутрь. Я чувствовала, как Тодор едва сдерживался, чтобы не посмотреть на архитектуру. Залитые зелёным светом, фрески на стенах изображали Вече таким, каким его было принято изображать, а высокие потолки были отделаны арками разных размеров. Я же наблюдала за жрицей. Она вела нас по бесконечным коридорам, где мы видели ведьм и ведьмаков, а чародейское начало позволило мне учуять и одного мага.
Наконец, перед нами оказались большие фигурные двери. Когда мне доводилось бывать в этом храме, я часто поглядывала на них, и, как маленькой девочке, мне было ужасно интересно, что же за ними происходит. Но мать говорила о том, что ведьмам там не место. Туда пускают только магов и жрецов.
Лирия распахнула пред нами двери и жестом пригласила войти. Мы потянулись за ней, не имея ни малейшего представления о том, что будет происходить. Но она, похоже, знала слишком хорошо. Поэтому из одной из расставленных по углам комнаты шкатулок, женщина достала шар. Он переливался малахитовым цветом и сквозь единственный источник утреннего света, окошко в потолке, можно было рассмотреть его потрясающий цвет.
Спустя несколько секунд, жрица погрузила шар в воду, находившуюся в центральной колонне из трёх. Все они располагались в центре комнаты. У двух других она приказала стать нам.
Мы повиновались, ведь никто из нас не знал, как правильно. Правда, никто не был уверен в том, что она сама знает, как правильно. Борьба с Ратом – не та история, которая приключается с тобой каждый день.
– Положите сюда руки, – она вновь подала голос, и я коснулась пальцами края колонны.
Лирия сказала что-то ещё. Заклинание звучало на мистерийском, но подобного я не знала. Как только в воздухе рассеялись последние её слова, прямо перед жрицей выросли настоящие кованые ворота, напоминавшие те, что были перед нами всего несколько минут назад.
