Дарина вела себя кротко. Варя тоже не проявляла ни малейшей ревности или соперничества по отношению к молодой товарке.
После ужина они разошлись по домикам, договорившись назавтра стартовать в девять – дорога предстояла дальняя.
Сеня, внутренние часы которого сообщали ему, что сейчас не двенадцать ночи, как за окном, а восемь вечера, укладываться никак не хотел. Прыгал по кровати, просился к полюбившемуся окну, за которым вдруг стало совершенно темно. Чтобы не отвлекать и не возбуждать сына своей персоной, Данилов вышел пройтись.
Прохладный чистейший горный воздух будоражил кровь, вливаясь в легкие. В вышине сияли мириады колких хрустальных звезд. Кругом расстилалась прирученная, дрессированная природа: подстриженная трава, блистающая в лучах светильников, ухоженные, посыпанные гравием дорожки. Вокруг там и сям возвышались зеркальные домики, но из-за отражений они тоже казались частью пейзажа.
Данилов спустился на берег Катуни. Широкая и сильная, она поплескивала в стремнинах и на водоворотах. Противоположный берег, круто уходивший вверх на сотни метров, весь порос лесом. К древней отмели тоже добрались человечьи фонари. Алексей потрогал воду – ледяная!
Погуляв полчаса, он решил возвращаться. Когда проходил мимо одного из зеркальных домов, его негромко окликнул женский голос. Он обернулся. С веранды ему махнула рукой Дарина. Она была одета в белоснежный гостиничный халат.
– Что? – спросил он, полуобернувшись.
– Хочу тебе кое-что сказать, – молвила она низким голосом.
– Говори.
– Не хочу орать. Иди сюда. Да не волнуйся, – она рассмеялась, – я не в опочивальню тебя зову, а на веранду. На твою честь посягать не собираюсь.
Они присели на плетеные стулья. Высокий стеклянный бордюр скрыл их, словно призраков, из вида.
– Я чай сонный заварила. Завтра вставать, а у меня сна ни в одном глазу. По-московски всего девять вечера. Будешь, Леша, чаек? Целебный. Мои собственные травки, лучше любых алтайских.
– Налей.
Дарина, возможно, включила свою ведьминскую силу. А может, действовали юность и красота? Во всяком случае, он сидел напротив, и уходить не хотелось. Прихлебнул ароматный чаек.
– Что ты такого хотела мне сказать? – спросил Алексей. Голос его против воли дрогнул.
– Я вот думаю… – задумчиво протянула она. – Тебе не кажется, что мы прекрасная пара?
Он дернулся, и тогда она со смехом поправилась:
– Нет-нет, я не имею в виду матримониальные аспекты. Живи со своею Варварой. Я в смысле бизнеса. Представляешь, какие дела мы сможем вершить вдвоем, когда объединимся? А если вдобавок
Она, как бы нечаянно, закинула ногу на ногу. Полы халата распахнулись, и длинные ножки обнажились до самого бедра.
«Кажется, меня соблазняют», – усмешливо подумал Данилов, а вслух сказал:
– Давай поговорим об этом позже. Когда в Москву вернемся.
Не только ножки пошли в ход – девушка подалась вперед, и в прорези халата стало видно роскошное упругое декольте.
Тело сидящей напротив девушки манило, будоражило. А может, то действовал колдовской чай?
– Ты же хочешь меня? – проговорила Дарина очень-очень тихим низким голосом. – Возьми. Я не буду против.
– Нет-нет! – почти выкрикнул Данилов и резко встал. Кресло едва не упало. Голова туманилась, горло перехватило.
– Все будет хорошо. Никто ничего не узнает.
Ведьма зазывно сверкала в полутьме огромными черными глазами.
Он резко развернулся и пошел прочь.
В своем домике Варя и Арсений мирно спали рядышком, вдвоем в огромной кровати.
Данилову жена постелила на диване у панорамного окна.
Глухие черные шторы она не закрыла – наверное, с умыслом, чтобы назавтра, как взойдет солнце, наслаждаться видом горы, покрытой лесом и нависающей над Катунью.
Чтобы выгнать из чресел вожделение, которое, помимо воли, все-таки накрыло его, Данилов отправился в душ и стоял под ним, чистил зубы, попеременно пуская то обжигающе горячий поток, то суперледяной.
Наконец успокоился, отправился на свой диванчик, лег.
И почти мгновенно уснул – может, сказалась усталость от дороги, а может, и впрямь колдовской чай ведьмы не только приворотное зелье содержал, но и сонные травки.
Проснулся Данилов посреди ночи. Он чувствовал себя совершенно выспавшимся – хотя прошло, наверное, совсем немного времени. За окном было темным-темно.
Он почувствовал, как кто-то скользнул в его ложе. «Варя решила мне сделать сюрприз». Женщина обняла его сзади, крепко прижалась грудью, обхватила руками. И это была НЕ Варвара.
Он дернулся и попытался освободиться.
– Не бойся, дурачок, – прошептала ему в ухо ведьма – да-да, это была она! – Варька твоя спит, Сеня тоже. И я гарантирую, они не проснутся. Будут крепко почивать до самого утра.
И хотя его тело немедленно откликнулось и возжелало ее, он с силой отцепил от своей груди ее руки и резко отодвинулся.
– Глупый, глупый, – прошептала она. – Я же хочу тебя, и ты меня хочешь!
– Нет, нет! Перестань! Это все неправильно.
– Один раз. Только один. Я обещаю. И дальше между нами не будет ничего. Я не стану тебя преследовать. Когда мы вернемся в Москву, если ты не захочешь, больше никогда не увидимся. Клянусь тебе.
