Алексей отодвинулся и вскочил с дивана, прикрываясь одеялом. Дарина встала на колени и, совершенно нагая, двинулась к нему, опираясь на голени.
– Не понимаю: зачем тебе это нужно?! – Несмотря на то что он говорил вполголоса, ни Варя, ни Сеня действительно не проснулись. Лежали оба как убитые, не шевелясь.
– Лешенька, как ты не понимаешь, – горячо шептала она. – Я ведь ведьма, а ты ведьмак. И сильный в нашем деле, я таких еще не встречала. Ты представляешь, каким будет наш ребенок? Давай же. У меня как раз опасные дни. Сделай мне ребеночка. И клянусь! Больше никогда, ничего! Никаких алиментов и требований. Ты меня, если сам не захочешь, больше никогда не увидишь. И не услышишь ничего ни обо мне, ни о ребенке. Это никакая не измена. И не любовь, если честно. Ты мне просто дашь частичку себя. И все. Если так боишься изменить своей Варьке, давай без проникновения. Я все сделаю рукой. Или ты сам.
– Нет! Перестань. Хватит. Убирайся.
Он отошел в угол.
У французского окна валялся белоснежный халат. Данилов поднял его, швырнул ей.
– Уходи!
Она страшно сморщилась. Прошипела:
– Дурак! Подкаблучник.
– Хватит. Уматывай.
Она накинула халат. Минуту постояла, не запахиваясь.
– Ну? Последний шанс. Тебе ведь хочется, я вижу.
Он молча раскрыл перед ней французское окно. Повеяло ночной прохладой.
Она запахнулась, завязала пояс. Язвительно ухмыльнулась и вышла вон.
На прощание полуобернулась:
– Ну и оставайся со своей мамочкой, сосунок! Подумаешь, драгоценность какая! Найду кого получше. А ты не раз пожалеешь, что отказался. Даже не представляешь, мальчик, на какие сияющие высоты я смогла бы тебя поднять этой ночью, какие вершины показать!
Когда она ушла, Данилов бросился к кровати «кинг-сайз», на которой спали Варя и Сенька. На первый взгляд с ними все было нормально. Варвара дышала глубоко и ровно и чуть улыбалась во сне. Арсений лежал на спине, раскинувшись, как маленький богатырь. Он смешно сжимал кулачки и временами хмурился.
Как ни странно, после всех перипетий Алексей лег и спокойно уснул.
Сенька, довольный и бодрый, проснулся в семь. За французским окном вовсю сияло утро, птицы оголтело орали и носились друг за дружкой. За вершины противоположного берега Катуни зацепились облачка.
– Как ты спала? – спросил Данилов у Вари. – Выспалась?
– Выспалась прекрасно. Даже ничего не снилось.
Завтрак в тесном ресторане оказался обильным и вкусным.
Уходя, столкнулись с Дариной – она, как всегда (днем), была спокойна, радушна, весела.
В девять встретились у машины. Дорога предстояла дальняя.
Сеня, спутавший часовые пояса, капризничал. Впрочем, когда уселись в джип, он быстро уснул.
Данилов сел за руль и погнал, сколько позволяла дорожная обстановка. Теперь он досадовал, что согласился на эту экспедицию, сердился на себя и тем более на Дарину. Ему мечталось поскорее все закончить, расстаться с ней и больше никогда, ни за что не видеться.
«Будь она неладна и трижды проклята! Воистину – ведьма. Сатанинское отродье».
Под колесами расстилался Чуйский тракт – по признанию многих, одна из красивейших автотрасс мира. Справа и слева от дороги резко поднимались покрытые лесом горы. Почти все время чуть поодаль вилась странно изумрудная, стремительная Катунь. На порожистых местах в ней то здесь, то там стояли рыбаки в высоких сапогах: ловили хариуса.
Сотовая связь исчезла и появлялась лишь время от времени.
Потом горы расступились, отодвинулись от трассы, и в долине расстелились ярко-зеленые луга. На них паслись тучные, ухоженные пятнистые коровы. Иногда их сменяли плотные отары овец.
Когда горы снова придвигались к дороге, видно было, как по скалам деятельно прыгают горные козы. Давненько Данилов не видел за окнами столько сельскохозяйственных животных.
Дорожное покрытие оказалось прекрасным. И несмотря на то, что трасса была двухполосной, ехали ходко, разгоняясь до трехзначных отметок, – а когда впереди кто-то тащился, Данилов ловко обходил его по встречке. Пока нужда в полноприводных джиповских приспособлениях совершенно отсутствовала.
Вскоре начались перевалы. Дорога петляла, взбираясь все выше и выше. Головокружительные повороты следовали один за другим.
Когда Данилов вдруг совершил опасный (как показалось Варе) обгон, она сказала ему: «Давай я сменю».
– Нет-нет, я не устал, – запротестовал он.
Жена возразила:
– По мне, лучше сидеть за баранкой, чем с малышом тут сзади возиться. – Сеня как раз проснулся и лазил повсюду, по мере возможностей и маминого соизволения удовлетворяя свое любопытство.
– Давай я возьму его, – предложила Дарина.
– Нет! – запротестовал Данилов так горячо, что Варя удивленно вопросила:
– Э-э, ты чего?
– Да так, – смешался мужчина.
– А ты машину вообще водишь? – меняя тему, вопросила Кононова Дарину.
– А надо?
– Сейчас – нет, мы и сами справимся. Просто спрашиваю.
– Я все умею делать, – усмехнулась та, – что необходимо современному человеку.
На одном из перевалов, Семинском, после едва ли не сотни крутых поворотов, поднявшись почти на два километра над уровнем моря, Данилов все-таки остановился.
