Бенни Хилл являлся самым образцовым консьержем. Он всегда улыбался проходящим мимо обитателям дома, содержал холл в идеальной чистоте и знал все обо всех. Бенни невероятно гордился тем, что его зовут как легендарного английского комика и его легкая полнота еще больше подчеркивала сходство. Когда Ивива спустилась, Бенни уже сидел на своем привычном месте и потягивал кофе, желая всем удачного дня.
И сегодня его день определенно удался.
– Господи Иисусе! – вскликнул Бенни, подавившись кофе. – Ивива! Что случилось, милая?
Ивива проигнорировала его вопрос.
Конечно, он все прекрасно знает. Наверняка, он был первым, кому Кристин рассказала, кого встретила, выходя из квартиры.
Но все же Бенни питал симпатию к Ививе. Даже больше – искренне считал себя ее другом. Она единственная, кто не относился к нему свысока.
– Бенни! – возмутилась Ивива. – У меня жутко болит голова. Дай мне почту, и я пойду.
Консьерж достал пару писем с полки и отдал их Ививе.
– Кажется, кто – то вчера перебрал, не так ли? – ехидно спросил он.
– Я не пила, – отрезала Ивива, но головная боль говорила об обратном.
– Я-то вижу, – сказал Бенни. – Снова из-за развода? Ты так сопьешься.
Ивива злобно взглянула на консьержа. Бенни все еще не переставал улыбаться. Он начал ее жутко раздражать. Эти пухлые наливные щечки как в детских шоу, беленькие зубки как в рекламе зубной пасты и ехидные маленькие глазки, оценивающие внешний вид каждого, кто встретится им на пути.
Ивива еле сдерживалась, чтобы не врезать этому нахалу.
Бенни тем временем уже рассказывал о бабушкиных рецептах.
– А как это чай избавляет от похмелья! Я всегда им пользуюсь, когда у меня выдаются бессонные ночи. Ну, ты понимаешь, о чем я, – Бенни облизнул свои пухлые губки. – Я сейчас принесу кружечку. Поверь мне, это сто процентов тебе поможет.
Он скрылся за дверью, и через минуту в руках у Ививы появилась чашка с желтоватой жидкостью, по запаху похожей на отвар из каких-то трав.
– Где ты это достал? В Чайна Тауне? – усмехнулась Ивива.
– Ну ладно, – обиделся Бенни. – Ты меня раскусила. Моя бабушка хорошо умела делать только пироги.
Честно говоря, вкус показался ей не таким уж противным, а даже приятным, да и головная боль немного утихла. Ививе стало заметно лучше. Она поблагодарила консьержа и, забрав почту, поднялась обратно к себе.
Зайдя в квартиру, Ивива оценила масштабы бедствия: разбросанные вещи, кое – где валялись пустые бутылки из – под вина и бесчисленное множество окурков. Постель не менялась уже месяц и от нее пахло спиртным, которое Ивива проливала чуть ли не каждый день. Нашарив среди хлама пачку сигарет, она закурила.
Целый день она потратила на то, чтобы навести в идеальную чистоту. Все-таки она еще помнит, как это делается. Когда все было вычищено, Ивива собрала грязное белье и отправилась в прачечную.
Она вновь не посмотрелась в зеркало.
