И сделать это в сто первый.
В одном маленьком городке в штате Висконсин, настолько незначительном, что ему не нашлось места на карте, произошло событие, в корне изменившее у здешних людей представление о жизни. И случилось это ровно двадцать семь лет назад. До сих пор каждый вспоминает тот сочельник: снег крупными хлопьями стелился на землю, повсюду горели рождественские огни, дети лепили снеговиков, а взрослые делали последние приготовления к празднику.
Одна беременная дама, закончив украшать дом, уселась поудобнее в кресле с чашечкой чая. Ее муж в это время копошился на крыше с гирляндой и сквозь легкую дремоту, женщина слышала проклятья, адресованные производителям украшений. Она посмотрела на часы: с минуты на минуту должны были подъехать Макферсоны – сегодня ее детский хор поет в церкви.
О, как же она не любила эту противную семейку!
Миссис Макферсон, высокая худая блондинка была вечно всем недовольна и билась в истерике по любому поводу. А ее милые близняшки Полли и Долли, постоянно дрались из-за всяких пустяков. На их фоне мистер Макферсон, врач, выглядел агнцем божьим.
Дама боялась, что когда-нибудь и ее семья станет такой же.
Снег заскрипел под колесами минивена.
Они приехали.
Чертова семейка.
Даже Макферсон часто говорил за кружкой пива:
– Я буду счастлив, только когда умру.
Дама высунулась из окна и крикнула мужу:
– Слезай! Пора ехать! Не заставляй нас тебя ждать.
Мужчина спустился с крыши. Отряхнувшись, он поцеловал жену, и они вместе уселись в минивен, где уже разыгралась баталия между близнецами.
– Прекратите! – скомандовала миссис Макферсон.
Настоящий цербер!
– Но мама! Скажи Полли! Пусть она отдаст мою свечку! – хныкала Долли.
– Полли, не обижай сестру, – одернула дочь миссис Макферсон и обратилась к соседке. – Ох, вот, Сесси, когда родишь ребенка, поймешь, как с ними бывает трудно.
– Уже боюсь.
– Кстати, когда ожидаете прибавление?
– Очень скоро, врач говорит, что в конце недели, – ответила Сессиль и погладила животик. В ответ малыш дернул ножкой. – Ну, успокойся, успокойся, милая.
– Вы уже выбрали имя?
– Конечно. Но пока что это секрет.
– Да, первый ребенок, – заметила миссис Макферсон. – Это очень сложно, зато дальше пойдет как по маслу.
– Пока что мы остановимся на одном – не хочу быть в числе вечно беременных мамаш, – усмехнулась Сессиль.
– Дети – это наше счастье, Сесси.
– Да, счастье…
В церкви собрался весь город. Родители расселись на дубовых скамьях поближе к алтарю, дети заняли свои места и приготовились к пению. Сессиль Блейк, подала знак органисту, что пора начинать. Заиграла музыка. Всю церковь наполнили волшебные звуки органа – настоящая благодать. В самой середине песни «Тихая ночь», Сессиль схватилась за живот. Ноги подкосились, и она оперлась на орган. Никто не заметил, как у Сессиль отошли воды. Кто-то из толпы крикнул: «Врача!» К женщине подбежало несколько человек, и помогли Сессиль подняться.
– О, нет! Только не сегодня! Только не сейчас! Рожаю! – закричала на весь зал миссис Блейк. – Вот черт!
Дети в панике разбежались.
– Мы не успеем отвезти ее в больницу! – сказал кто-то.
Толпа зевак обступила рожающую Сессиль.
– Что же делать? – воскликнул святой отец, озираясь по сторонам. – Не может же она родить прямо на алтаре!
– Сожалею, – ответила акушерка. – Уже показалась головка.
– О Боже! – схватился за голову священник. – Этого не может быть!
– Лучше принесите чистые простыни, падре.
Спустя пять часов счастливой матери вручили новорожденного младенца. Сессиль крепко прижала малышку к груди – это был самый счастливый день в ее жизни.
– Поздравляю, у вас девочка.
Вот так на свет появилась Ивива Блейк, рождение которой принесло тихому городку множество новых впечатлений. И что самое любопытное: она жила так же, как и родилась – внося переполох в жизнь каждого, кто ее окружал.
