– Её надо допросить, всё записать на кристалл, лишить силы и по-тихому отправить в обитель, – снова вступил старейшина Маричей. – Лайза – моя внучка, и я тоже против казни. Мы отсечём её от рода.
Браслав внимательно оглядел членов совета. Никто из них не стремился особо жёстко наказывать свергнутую княгиню. И князь понимал их: если хорошо покопаться, то за каждым родом найдётся немало нарушений закона. Многие и сами подобным грешили, правда, в меньших масштабах: бросали своих противников в тюрьмы, прятали в обителях, ссылали в дальние поместья, лишали магии, состояния и земель.
В мире справедливости нет и никогда не было. Прав тот, у кого больше власти и денег. Цинично, но это так. Однако, умные правители стараются не зарываться, чтобы не противостоять народу. Браслав относился к таким.
– Я согласен, – поддержал он старейшину Маричей.
– Я согласен.
– Я согласен…
Поочерёдно все десять глав родов подняли руки с родовыми амулетами. Голубая молния магии сверкнула над столом, скрепляя общее решение.
– Итак, – заговорил Браслав. – Княгиню допросить с шаром истины, всё записать и опубликовать. Все должны знать почему сменилась власть. Княгиню лишить магии, права на престол и отсечь от рода. Пожизненно заключить в обитель скорби.
Браслав едва договорил, как дверь зала совещаний открылась и в него начали входить люди: измождённые, в поношенной одежде, с потухшими глазами, в магических браслетах.
Советники оторопели. Да, они только что слышали и видели рассказ о преступлениях княгини. Но одно дело услышать и совсем другое – увидеть.
– Отец?! – от толпы узников отделилась женщина и сделала неуверенный шаг в сторону князя.
– Тиана! – поспешил к ней князь, сразу обнимая и прижимая к себе потерю.
Князь заскрипел зубами и почти застонал от боли, глядя на свою дочь. Тиана выглядела сейчас, как пожилая женщина, а ей всего сорок пять лет. Он ещё теснее прижал к себе дочь и поцеловал её в макушку, также, как часто делал это с Нией.
– Всё уже хорошо, дочь! Всё хорошо! Нам всё рассказала Ния. Она и источник освободила, и портал открыла, и с Лайзой справилась. Сильная наша девочка.
– Ох, хорошо, – сквозь слёзы откликнулась Тиана. – Она появилась у нас и через пару дней внезапно исчезла. Мы так и не поняли, как ей это удалось, но надеялись, что она расскажет о нас. А у неё, оказывается, вон какой характер боевой. Совсем на меня непохожа.
– Это правда, – гладя дочь по голове, согласился князь. – она в Боянку пошла. Ана, – обратился он к дочери. – Я распорядился разместить тебя вместе с Нией. Она сейчас в лечебном сне. Тебя братья проводят туда, устраивайся и будь хозяйкой.
– Ты действительно теперь князь?
– Князь, – подтвердил Браслав. – Но от этого я не изменился. Я по-прежнему ваш отец: твой, Михала и Андруса.
Он кивком подозвал сыновей, указывая глазами на Ану и те, понятливо кивнув, подхватили сестру под руки и покинули зал.
Браслав снова вернулся к совету. Но уже можно было ничего не объяснять. Один вид этих людей пронял даже самых чёрствых. А кого не пронял, тот попытался это скрыть за фальшивым сочувствием. В зале образовалось две группы людей: бывшие узники против глав родов. Никто ничего не говорил, просто молча смотрели друг на друга. Одни со злостью, ненавистью и укором. Другие с пониманием, сожалением, досадой, стыдом.
– Л
Главы родов потянулись к выходу, а в открывшуюся дверь стремительно вошёл Гелар.
– Как там Ния? – тут спросил князь. – Пришла в себя?
– Нет ещё, – скупо ответил Гелар. – Там служанки, сиделка и охрана. Я оставил пару боевиков, но лучше пусть Леван заменит их на настоящую охрану.
– Я уже отдал приказ, – кивнул Браслав.
– Князь, – обратился к нему Гелар. – Если мы с вами подпишем соглашение о совместном строительстве железной дороги, то я смогу вернуться в королевство. Моя миссия будет выполнена. Я думаю, вам и без королевских посланников будет теперь чем заняться.
– Ты прав, Гелар. Насчёт дороги согласен, она нужна обеим странам. Обсудим и подпишем на днях. Но как же Ния?
– Я не отступлю, – сдвинул брови Гелар. – Но сейчас вернусь в королевство. Мне нужно приготовить замок и столичный особняк к приезду моих девочек. Ния вернётся: ей надо отработать двадцать лет по договору. И я встречу её в столице. Я завоюю её, Браслав.
– Я на твоей стороне, сынок, – улыбнулся князь. – Ведьмы – однолюбки. Если она тебя полюбила, то никуда не денется, но сдаваться сразу не будет. Очень они не любят терять свободу, даже с любимым мужчиной.
– Я тоже не подарок, – признался Гелар. – Но я мужчина, я старше и мудрее.
Оба мага переглянулись и рассмеялись понимающе. Кажется, только что эти двое составили негласный шутливый союз против своих ведьм. Опять: маги и ведьмы. Ничего в мире не меняется…
