– Михал, Андрус, – обратился к ним князь, когда они вышли в смежную комнату отдыха. – Я сам узнал всё это лишь несколько часов назад. Вы знаете, мы с Лайзой не были счастливы в браке, и я подозревал её во многих грехах, но такого даже представить не мог.
Совету сейчас будет непросто решить её судьбу. Однако, все факты перед ними. Я понимаю, что вам трудно поверить, ведь она ваша мать. Но, к сожалению, всё, что вы слышали – правда, – Браслав замолчал.
– Отец, – через небольшую паузу начал Михал. – Скажу только за себя. Да мне неприятно, непонятно и странно, но чего-то такого я от матери давно ожидал. Она слишком увлеклась местью. Возненавидела не только тебя, но и нас с Андрусом. Вычеркнула нас из своей жизни. Последний раз, когда она была в наших покоях, мне было пять лет, а Андрусу три года. А потом только ты, няни, воспитатели, слуги и охрана.
А потом ты и вовсе забрал нас на свою половину, а туда мать никогда не ходила. Да ладно в покои или в класс, она никогда не подходила к нам на прогулке. Уж там-то она при желании могла с тобой разминуться. Но она жила так, как будто нас нет, как будто мы не её дети! Это было больно.
– Я даже слышал однажды, как она орала на няньку, что та напомнила ей о «герцогских отродьях», приведя нас к ней на прогулку, – сухо добавил Андрус. – Отец, ты сделал всё правильно. К сожалению, так сложилась наша жизнь, но у нас есть ты. А, кроме того, мы оба навсегда получили защиту от коварных женских чар: мы оба не верим женщинам, тем более, красивым. Потому что с детства знаем, каким кошмаром может стать брак с красивой, но нелюбимой женщиной.
– Да, уж. – подтвердил старший. – Урок на всю жизнь. Но всё же княгиня – наша мать, и мы не хотим её смерти. Да и старые рода могут возмутиться её казнью, отец.
Михал говорил внешне спокойно, но чувствовалось, что ему трудно так высказываться о матери. Ведь даже мальчики, и даже взрослые мальчики тоскуют по материнской ласке. А у этих взрослых и сильных магов её никогда не было.
– Михал, – Браслав тяжело вздохнул. – Я буду настаивать на твоём праве наследования. Тиана – ваша сестра, пятнадцать лет провела в плену у Лайзы. Она ненавидит княжество, как сказала Ния. Да она и не родилась здесь, не принадлежит ни к одному местному роду. Ей не стать по-настоящему ни принцессой, ни княгиней. А вот вы оба здесь свои. Так что Михал, да и ты, Андрус, готовьтесь принять статусы принцев.
И я жду от вас помощи, дети мои. Вы уже оба взрослые опытные маги: целый ректор академии и целый командир пограничных войск, – улыбнулся Браслав. – Ну, как, сыновья, вы со мной?
– С тобой!
– С тобой! – переглянулись братья и подали отцу руки.
Браслав на самом деле обрадовался, что дети поддержали его. В детстве и юности он много времени проводил с ними: прогулки, тренировки, спарринги, путешествия, поездки в королевство к родственникам. Он старался возместить им то, что недодавала мать: внимание.
Но с поступлением в академию, с началом службы, сыновья начали отдаляться и встречи становились всё реже. Тогда и возникла у Браслава идея вызвать в княжество хотя бы Тиану с дочкой, чтобы заполнить семейную пустоту. Но получилось только хуже. Тиана пропала, её дочка осталась с Бояной, а Браслав остался черстветь во дворце. Мда…
Закончив разговор, отец и сыновья вышли снова в зал заседаний.
– Что вы решили, и что вы советуете, господа? – жёстко спросил князь. – Говорите, но учитывайте, что магия не даст соврать или навредить действующему князю, – и Браслав, подняв руку, продемонстрировал всем княжеское клеймо.
Я не рвался к власти. Добивался развода с княгиней, чтобы вернуться в королевство. Но если магия и боги решили, что моё место здесь, то я не буду спорить и отказываться. Но буду требовать подчинения и порядка. Могу я рассчитывать на вашу поддержку? – открыто спросил Браслав.
– Можешь, – встал старейшина рода Маричей. – Раз источник признал тебя, мы не будем против. Твои сыновья – тоже наши дети. Ты теперь не совсем чужой княжеству. Жаль, что наша сестра скатилась до преступления, но мы не будем её защищать. Однако, потребуем суда и свидетелей. Пусть эти заключённые под шаром истины дадут свои показания. Чтобы никто не мог обвинить нас в несправедливости.
– Согласен! – ответил князь. – Но я требую полного освещения процесса в газетах и журналах. Все должны понимать серьёзность преступления.
– Согласен, – мрачно подтвердил старейшина и тяжело опустился на место.
– По поводу казначея, – подал голос ещё один глава рода. – Предлагаю сына бывшего казначея Василе Контича. Он уже опытный финансист и руководитель. Сейчас служит заместителем советника по промышленности. В настоящий момент находится в королевстве с целью ознакомления с работой железных дорог. Заключил предварительное соглашение с тессом Геларом Джоковичем.
«Молодец, Гелар! Хватко работает», – оценил про себя Брасла и кивнул советнику:
– Хорошо, как только Контич вернётся, мы обсудим его назначение. А что же с княгиней? Учтите, казнить я её не намерен. Она мать моих детей.
