Отдохнув ещё немного, Ния вместе с Миром двинулись на обход дворца. В этом, собственно, и состояло дежурство ведьм и магов: проверка плетений безопасности; обнаружение вредных сущностей, их изгнание или развеивание; снятие порчи и сглаза, если кто-то обращался. И, кстати, последних встречалось во дворце предостаточно.
Занятая делом Ния и не предполагала, что освобождённая от блока Снежанна, кинется в первую очередь к Гелару, застав его в канцелярии.
– Гелар! – ворвалась она в кабинет, не обращая внимания на Савву, который пытался её остановить. – Гелар, я всё вспомнила! И поняла свою ошибку. Если хочешь, я назову тебе имя той страшной ведьмы. Мне не надо было делать приворот, ты и так женился бы на мне. Но я хотела любви и надёжности! Прости меня, Гелар! Я сожалею! Может быть, мы начнём заново? – невинные глазки смущённо обратились к мужчине.
– Я запретил тебе появляться мне на глаза! – рявкнул Гелар. грозно поднимаясь из-за стола. – Дело не в привороте и не в блоке. Дело в твоей сущности, Снежанна. Я никогда тебя не любил и точно не полюблю. Но ты, игнорируя мои требования, постоянно пытаешься вернуть наши, якобы, отношения. А ведь могла бы успокоиться и сказать спасибо, что я не стал возбуждать дело против твоей матери и тебя. Вы сочли это моей слабостью. Что ж, я приготовился. По моему приказу дело о мошенничестве в отношении моего отца было рассмотрено заново.
Были найдены остатки того зелья, которым ты опоила моего отца, лишая его воли. А твоя мать подделала его подпись. Анализ зелья помог сделать твой отец – королевский алхимик, и он умолял не возбуждать дела, а дать ему возможность отработать ваше преступление. Я согласился, ради него, ради его прежней дружбы с моим отцом. Но вы не успокоились, Снежанна! Мне надоело!
Гелар нажал кнопку звонка, и секретарь немедленно возник в кабинете.
– Савва, эту даму арестовать, собрать её досье и передать в службу исполнения. Мера наказания ей уже определена.
– К-какое наказание?! – очнулась Снежанна. – Нет! Отмени! Хочу жить!
– Поздно! – припечатал Гелар. – Тебя ждёт принудительная служба сроком на десять лет в секретной лаборатории. Ты грамотный алхимик, вот и займись теперь любимым делом на пользу королевству, – язвительно закончил Гелар, не обращая внимания на стенания бывшей невесты. – Увести! Дело её матери тоже передай исполнителям. Жаль алхимика, но его женщины перешли всякие границы.
***
– Что? На самом деле старую графиню сослали в поместье без права возвращения в столицу?! – удивилась Ния, когда Гелар вечером рассказал ей о Николичах
– На самом деле, – подтвердил тот, обнимая невесту. – А молодую отправили в закрытую лабораторию –поселение похожее на то, в котором жила Тиана.
– Мне не жаль, – отрезала Ния.
***
– Мне кажется, Ана, что получилось просто прекрасно. Ты выглядишь, как молодая аристократка.
Портниха – мадам Жибер, которую так боялась Сенна, вновь появилась в их особнячке. Но теперь на её попечении было целых три ведьмы! Приехала ещё Илия и, естественно, тоже нуждалась в новом бальном платье. Поэтому сейчас Тиана и Илия обе находились во властных руках мадам Жибер и её помощниц. Знакомы все три дамы были давно, поэтому последняя примерка проходила в полном взаимопонимании.
– Да какая я аристократка, скажешь тоже, – отмахнулась Тиана. – Вот Бояна или Илия, да даже Нийка – все они похожи на аристократок. А я недоразумение.
– Не прибедняйся! – осекла её портниха. – Помню я как за тобой графский сынок убивался, да ты его и за парня не держала.
– Чего?! Какой графский сынок? – искренне возмутилась Тиана, на миг даже забыв о своей меланхолии.
Вот только Мильда Жибер могла так вывести её или взбодрить, что Ана начинала возмущаться. И, главное, с юности так идёт.
– Да, шучу я, – сразу рассмеялась портниха. – Зато и тебе веселее стало, пихнула она подругу в бок.
– Правда, Ана, – поддержала портниху Илия. – Ты выглядишь прекрасно и не вздумай на балу прятаться от людей! Смотри, какая ты тонкая, стройная, лёгкая! Немного бледная, но здесь нам поможет косметика. Не горюй, сестра! Всё будет хорошо!
Илия, конечно, уже знала обо всех невзгодах Аны, но по характеру она была бойцом. Сама не отступала и другим не давала отступать. Тем более родственникам. Илия считала, что чем больше Ану жалеть, тем труднее ей будет жить. Поэтому – никакой жалости! Только дела и полная занятость выдернут сестру из депрессии, справедливо считала Илия.
– Да хорошо бы, если бы было хорошо, – шутливо ответила Ана.
И это было первый раз со времени освобождения. Но сегодня она и сама чувствовала приподнятость настроения и волнующее ожидание. В зеркале она видела привлекательную молодую женщину и думала, что права дочь: пора вылезать из своей скорлупы и идти к людям. Однако, в глубине души, Ана всё ещё опасалась, что её сегодняшнее возбуждение пройдёт вместе с королевским балом, и она опять останется один на один со своими печалями. Просто сегодня здесь сестра, мать и дед, бал, праздник. Один день можно и выглянуть наружу, решила Ана.
