– Это знак Пресветлой, Радомир. Она принимает брак твоей дочери, признаёт её хранительницей источника и передаёт ей свой ментальный дар. Теперь Антония будет полноценным менталистом, а не просто интуитом и эмпатом.
– С-спасибо, Отец! Спасибо, Пресветлая! – присела в низком поклоне Ния, которая, и правда, желала себе такого дара.
– Но… откуда ты знаешь, жрец, что Ния моя дочь? – растерялся Радомир.
– Я вижу вашу связь, как и твою связь с её матерью. Но закончим ритуал, отвернулся от короля жрец. – Хотя, мне уже нечего говорить и нечего делать. Осталось только объявить вас мужем и женой, – улыбнулся жрец. – Посмотрите на свои руки, дети! Эти браслеты будут на вас до тех пор, пока вы любите друг друга. Пресветлая мудра и не держит рядом людей, любовь которых погасла. Как только кто-то из вас разлюбит, его браслет исчезнет с руки.
– Поэтому магия разорвала брак отца и Лайзы? – осторожно спросила Ния.
– Нет, дитя. В том браке изначально не было любви. Это был магический договор, и он был нарушен. Но почему ты не спросишь про брак Браслава и Бояны? Их браслеты никогда до конца не гасли, хотя людскими законами их брак был разрушен.
Антония вспомнила, что на самом деле на руке бабули всегда сохранялась светлая, почти незаметная, татуировка. Она недобро посмотрела на короля. Сколько горя он принёс их семье?! Но магия не считает его виноватым. Обидно! За бабулю, за матушку. Но… с богами же не спорят.
– Не волнуйся! Наши браслеты не исчезнут! – Гелар обнял жену и придвинул её к себе. – Я тебя выбрал без всякой магии и без всякой выгоды. Не надейся избавиться от моего браслета! – пошутил он и поцеловал Нию в висок.
– Я тоже люблю тебя, мой муж. – ответила тихо Ния. – И надеюсь прожить с тобой долгую счастливую жизнь. Спасибо, что искал меня, добивался и не обращал внимания на мои капризы. Ты ни о чём не пожалеешь, Гелар! – Ния развернулась в руках мужа и, не обращая внимания на зрителей, горячо поцеловала его.
– Вот и славно! – заключил жрец. – А теперь в Печ!
– Подождите! Мне надо сказать, – раздался голос короля. – Я, Радомир Благоевич, признаю Антонию Караджич- Недич- Джокович своей родной дочерью, рождённой вне брака. Пресветлая свидетель, я не знал о ней много лет, но теперь Антония получит всё, что положено королевской дочери, пусть и бастарду.
– Мне ничего не надо! – резко выкрикнула Ния.
Всё же король решил омрачить обряд ненужным признанием. Но жрец уже одобрительно кивал головой, а в книге жизни, которая имелась в каждом храме Пресветлой, автоматически появилась нужная запись. Гелар придержал жену и шепнул ей на ухо:
– Пусть! Это его долг и право. Он искупает вину, не мешай ему. Даже если тебе не нужно его признание, оно нужно ему самому, Светозару, народу. Ты всё-таки дочь короля, а не просто ведьма.
– Прости, Гелар. Просто я не умею прощать. Но буду учиться.
Ния поняла, что действительно слишком категорично относится к королю и, видимо, ей придётся с ним встречаться и разговаривать, раз уж она остётся в Дахе. А, значит, надо учиться сдерживаться и думать, прежде чем говорить.
Новоиспечённые муж и жена степенно вышли из храма и вслед за ними вышли их малочисленные гости. Кроме короля и Тианы.
– Ана! – перехватил король женщину, которая уже почти вышла из храма. – Подожди! Извини я вёл себя глупо.
Никакой реакции. Женщина молча смотрела в сторону, но не отнимала руки.
– Ана, нам всё равно надо поговорить!
– О чём? – вскинула она бровь.
– О нас с тобой! – убеждённо воскликнул Радомир.
– К счастью, ваше величество, никаких «нас с тобой» не существует. Прощайте!
– Ана…
Но женщина уже сбегала со ступенек храма и торопливо догоняла небольшую свадебную процессию. Радомир остался на крыльце. Его не приглашали ни в храм, ни в Печ. Но, если в храм он мог явиться и без приглашения, то в княжество – нет.
Однако, Радомир надеялся на Светозара, который сумел сдружиться со сводной сестрой и её близкими и поэтому был желанным гостем в Пече. Король надеялся, что сын обязательно расскажет, как там устроилась и чем занимается его неожиданная семья: дочь и её мать. Ну не мог он выкинуть из головы мысли о них.
Конечно, он всё вспомнил после признания Тианы. И вспоминал кажый вечер, так и так пытаясь оправдать своё поведение. Но оправдания не находилось. А влечение к Ане, наоборот, возрождалось. Очень хотелось снова видеть её во дворце, а ещё лучше в своей постели. Но теперь это было практически невозможно. Теперь Ана не просто ведьма, она княжеская дочь!
Аной король хотел владеть, как мужчина. А дочерью хотел гордиться, как отец. Но и это было ему недоступно. Он-то дочь признал, а она его – нет.
Поразительно! Всё то, над чем он насмехался в молодости, чего всегда избегал и чему не придавал значения, вдруг настигло его и заставило менять жизнь!
Теперь он хотел иметь жену и семью, но…
Хотел заботиться и помогать, хотел стать опорой и защитой, но…
Его хотения оказались никому не нужны.
***
