Ведьма с украденным именем полностью

Среди них был и Лавр. Взгляд его был пуст, словно душа покинула тело. Мария видела точно такое же лицо сотню раз в отражении в зеркале на протяжении последних двух лет. На миг она испугалась, что души в теле Лавра уже не было, но… Колдун моргнул, будто придя в себя, огляделся, а после вновь стал смотреть в одну точку перед собой.

— Запомните их лица! Все они были выбраны Нами для этой ночи, а значит каждый из них — особенный!

Мария принюхалась, запах опиума почти не ощущался. Взглянув на свечи в руках магов, она окончательно убедилась в том, что это они распространяли запах. Она не знала, что именно было пропитано эссенцией дурманящей травы — воск или фитиль — но это было и не важно, Эдгар добился нужного эффекта. Маги слушали его, верили его словам, но не понимали их смысла. Они добровольно шли на ритуал тёмной магии, при других обстоятельствах к которому даже не приблизились бы.

«Если всё пойдёт как надо, то у Яра будет лишь несколько минут, чтобы выкрасть Лавра и отвести его в безопасное место», — подумала Мария, смотря на молящегося чародея.

Вид у него был сосредоточенный. Он молился, как и остальные, но Мария не видела в нём ни капли веры. Она часто замечала таких магов на городских молебнах, когда маги приходили помолиться с кем-нибудь из близких. За компанию, не более. Яр сейчас был именно таким магом «за компанию». И отчего-то Мария чувствовала вину за это. Если бы не встреча с ней, его мировоззрение никогда не пошатнулось бы. А ведь Яр понравился ей именно его верой в мир, в котором они жили. Такой искренней и правдивой, что даже она поверила в возможность прожить дольше отведённого ей срока. И теперь из-за неё его вера была разрушена.

— Никогда бы не подумал, что умерев, твои предпочтения так изменятся, — услышала Мария в своей голове.

У неё по телу пробежала волна мурашек. Озираясь по сторонам, она попыталась найти в толпе Тмина, но колдун либо хорошо прятался, либо находился за пределами Золотого зала.

— Мои предпочтения были ошибочными при жизни, — всматриваясь в каждое лицо, какое ей только удавалось увидеть, прошептала Мария и услышала знакомый смешок, он которого на миг замерло сердце.

— Я удивлён, — продолжал Тмин. — Думал, как только услышишь мой голос, сразу же побежишь искать меня.

— Много чести для такого, как ты.

— А для твоего фамильяра?

— Савва вернулся ко мне.

Мария ещё раз осмотрелась, Тмина в Золотом зале не было, но для ментального общения он должен был находиться неподалёку от неё, иначе его магия не достигла бы её.

— Что, уже сбежал? — в голосе Тмина слышалось удивление. — Вот так и оставляй фамильяров без присмотра. Вечно удирают, да?

Мария медленно вздохнула, подбирая слова.

— Тмин, чего тебе надо?

— Хочу увидеться с тобой, — по-свойски ответил колдун, ни на секунду не задумываясь над ответом. — Прибрал к рукам твоего фамильяра, надеясь на то, что ты тут же побежишь спасать его, а ты?.. Наплевала на всё и пытаешься спасти ничего незначащего для тебя мальчишку.

— Ты знаешь, зачем Эдгару Лавр?

— Э-э…для какого-то обряда?

Мария молчала.

Она сомневалась в том, что Тмин что-то знал. Или что, зная, он расскажет ей. Но всё же она должна была попытаться.

— Какой-то обряд для первородной души, — вдруг продолжил Тмин, когда Мария подумала о том, что их связь оборвалась. — Там даже младенец участвует.

— Что ты знаешь об обряде для переселения души из одного тела в другое?

И вновь недолгое молчание.

— Ничего.

Мария и не надеялась.

— Ничего хорошего для того, в чьё тело вселяется другая душа, — сказал Тмин, и Мария услышала сквозь шум молитв его смех. — Но если хочешь узнать подробности — найди меня.

Мария хотела. Хотела найти его и закончить эту борьбу.

Она посмотрела на Яра, встретившись с ним взглядом, кивнула и, дождавшись ответного кивка, отвела взгляд в сторону. На сердце вдруг стало тяжело. Если она встретится с Тмином, то они больше не увидятся. В этом цикле, во всяком случае, точно.

Внезапно зал начал наполняться оттенками алого цвета. Мария посмотрела на луну, та багровела на её глазах, словно утопая в собственной крови. Взглянув на магов, а после на Эдгара, она заметила в его глазах искры самодовольства. Он был готов начать.

— Дети мои, братья и сёстры! — воскликнул он. — Готовы ли вы услышать мой голос?