— Пощади, прошу! Богом клянусь, не убивал я твою мать! И пальцем не тронул. Это все Николас! Он один. Когда мы с Гербертом тебя не нашли и вернулись к домику, все уже было кончено. Я бы не стал. Ни за что бы не стал. Думал просто попугаем и все.
Мистер Кинг замолчал. Но и ведьма ничего не сказала, будто глуха осталась к покаяниям.
— Делай со мной все, что хочешь, — склонил голову Соломон, принимая свою участь. — Только не причиняй вреда моей семье и семье Герберта. У него тоже детишки малые.
— А за себя, что ж не просишь? — заговорила, наконец, Мариотта.
— Нешто я не понимаю… Виноваты мы с Гербертом, что не остановили Николаса. Не отговорили. А теперь нам и отвечать за содеянное. А семьи наши и по сей день ничего не ведают. Не вреди им.
— Коль правду сказал, не трону вас. Но коли солгал, пощады не будет никому! Всю деревню изничтожу! — пообещала ведьма и, склонившись к бедняге, обхватила его голову руками. Глаза закрыла, забормотала что-то. А когда открыла, снисходительно фыркнула:
— Надо же, не солгал. Что ж, тогда и я свое обещание сдержу. Но Николасу обо мне ни слова. Ясно? А то совсем говорить перестанешь.
Мариотта брови нахмурила и пальчиком для убедительности погрозила, пока мужчина согласно кивал. А потом в ночи растворилась, будто и не было ее тут никогда. Соломон как на коленях стоял, так и осел наземь, держась за сердце. Осел и замер. Опомнился, когда жена во двор вышла.
— Сказал, вернусь через минуту, а сам пропал, — ворчала Иса, закрывая сарай. — А ну вставай, чего расселся? И когда только надраться успел. Не далее, чем полчаса назад трезвый был.
Мужчина позволил жене себя поднять и в дом увести. О чем сейчас брюзжала миссис Кинг, он не слышал. В голове его плотно засела юная ведьма. Удалось ли ему с ней договориться? Не обманет ли она, раз обещала не трогать? Простила ли… А как от Николаса правду скрыть? Не расскажет — друга предаст. А расскажет — ведьма не пощадит. И зачем он, дурак, вообще в это полез.
С самого утра у дома старосты не стихал галдеж. Селяне то и дело возмущались и жаловались. Весть, что мор домашней животины — это происки лесной ведьмы, разнеслась по деревне с неимоверной скоростью. Еще чуть-чуть и до города дойдет. И кто только постарался людям голову задурить.
— Надо же что-то делать, — громче всех причитала Клементина.
— Как мы будем, если вся скотина передохнет? — поддержала соседку Иса.
Норман в который раз призвал толпу успокоиться:
— Тише, тише! А что вы от меня-то хотите?
— Как что? — возмущенно взмахнул руками Бартоломеу, — Ты староста, ты и думай, как быть.
Норман напряженно потер бородку. Решение-то у него было, но так поступать ему и самому не хотелось. Да и люди что на это скажут.
— Есть у меня мысля, но понравится ли она вам? Предлагаю нанять охотника. Знаю, это дорого, — остановил нарастающий гул староста, — но тут уж сами решайте, что для вас дороже.
— А правильно, охотник нужен, — первая согласилась Рода.
— Да, охотника на ведьм надо звать, — присоединилась и Иса.
Клементина уперла руки в бока и сердито буркнула:
— Да когда он еще прибудет, охотник-то этот. И кто в город поедет?
— Сегодня же сам отправлюсь и все разузнаю. К вечеру ответ дам. А сейчас расходитесь уже, — пообещал староста и выдохнул с облегчением, когда люди действительно стали покидать двор.
Пока Норман лошадь в телегу запрягал, все чувствовал, будто спину чей-то взгляд буравит. И не ошибся. Опершись на забор, стоял мужчина, которого он хотел бы видеть сейчас меньше всего.
— А, это ты, Николас, — недовольно произнес староста и вернулся к своему делу. — Зря ты в деревне шороху навел.
— Я лишь мельком предположил. Люди сами раздули и разнесли, — не согласился мистер Ванклауд.
— Чего уж теперь говорить, — проворчал Норман, выводя лошадь за ворота и, запрыгнув в телегу, повелел: — Ворота запри.
Рода собрала несколько толстых веток и связала их в очередной небольшой пучок, чтобы потом собрать все в одну охапку.
— Матушка, тут что-то совсем грибов нет, — пожаловалась Марта. — Я пойду вон там поищу, — и, указав рукой направление, побежала, не дожидаясь одобрения матери.
Рода только вздохнула и глянула на сына, стоявшего неподалеку. Оллгару было всего одиннадцать лет, а вел он себя куда спокойнее своей шестнадцатилетней старшей сестры. Мальчик же продолжал терпеливо искать грибы подле матери, не пытаясь улизнуть из-под опеки родительницы. Хорошо хоть младшенький Освальд дома с родителями Николаса остался. Пятилетний непоседа без присмотра мог запросто наглотаться диких ягод, непригодных для человека. Лес был щедр на дары, и в сезон деревенские собирали здесь и грибы, и ягоды. А уж за хворостом или дровами бегали регулярно.
Увлекшись поисками, Марта вышла на полянку, не замечая, что она давно уже не одна. Молодая ведьма с интересом наблюдала за девушкой из-за деревьев, не торопясь показываться самой. Гуляющая по лесу дочка мистера Ванлауда выглядела такой довольной и беззаботной.