– Спать, так спать!
– Отлично, – подвёл итог ректор, вытаскивая из полов мантии ещё одну портальную сферу. – Подходи ближе… и меч свой крепче держи. День сегодня был что-то слишком длинным. Пора возвращаться туда, откуда я тебя взял.
Стайлс резко нагнулся надо мной. Чего я не ожидала, так это того, что меня подхватят на руки.
Ойкнуть не дали. Пространство закрутилось, выплёвывая хозяина академии, меня и новоявленного помощника к дверям моей комнаты.
– Я рад, что всё получилось. Ты, действительно, ведьма, – Стайлс усмехнулся, осторожно ставя меня на пол. – Теперь твоё обучение не настолько фатально, как казалось сегодня днём. Если сведения не лгут… поищу в библиотеке отца ещё что-нибудь о ведьмах Сорура. Надо найти, как меч обратить в руну на теле. Думаю, твои перемещения по академии с оружием вызовет множество недовольств, ведь студентом Нима запрещено иметь при себе подобные… «игрушки».
Кто такая «Кетра» мне только предстояло узнать, а Маро продолжал наставлять:
– Ты пока налаживай контакт с артефактом. Разрешаю делать всё, к чему он тебя призывает… естественно, не во вред себе и окружающим. На занятия завтра не ходи. Занимайся слиянием. Если он говорит спать – значит, спи. Кстати, ты дала ему имя?
– Эээ… «Жало»?
«Этого только не хватало…»
– Отличное имя. Моё почтение, Жало.
Поклона от одного из принцев демонов я никак не ожидала.
– Разящее жало, – уточнила, находясь под впечатлением от жеста почтения Маро. – Это он так сказал.
– Прекрасно. Что ж. Не буду вам мешать. Знакомьтесь. Спокойной ночи.
В комнату я не зашла, а ввалилась. Такое ощущение, что у меня начался откат после получения необычного оружия.
Завернув меч в чёрный плащ, положила его на постель, к самому краю стены и, не получив конкретных указаний, рухнула на кровать, моментально засыпая.
Чего я не ожидала, так это странных снов!
Мне редко снились сны.
С самого детства помню – едва голова касалась подушки, я погружалась в забытье.
Бывало, что сон всё-таки приходил, но как только наступало утро, я просыпалась и ничего не могла вспомнить. Оставались лишь ощущения. В детстве – это был страх. Сердце колотилось быстро-быстро, а крик застревал в горле. Обычно после таких снов мама отправляла меня к бабушке в село, где старушка учила медитации.
После её смерти, когда мама отдала меня в детский дом, и я чуть подросла – это была тяжесть на сердце… да горечь, будто я испытала ещё одну потерю бабушки.
В такие минуты сразу обращалась к наставлениям мудрой женщины, и часами сидела в неподвижности, учась медитировать в условиях шумного приюта.
Это было даже забавно – дети и воспитатели бегают, суетятся, занимаются лепкой или рисованием, а я ничего не слышу и не вижу.
Сейчас, когда я выросла и стала сама взрослой тётей, понять не могу, как воспитатели и учителя не обращали внимания на странную девочку. Неужели им было всё равно, что один из их воспитанников выпал из реальности, можно сказать стал статуей.
«И вот я вижу сон! – Вернулась к первоначальному удивлению, закинувшему меня глубоко в прошлое. – И что бы это значило?
Что сон сниться по делу, было понятно без указательных знаков. Знакомое дерево, рядом с которым я нашла Жало, шелестела зелёной кроной у меня над головой. Сам сад тоже претерпел изменения, точнее вернул себе былое величие. Яркие вазоны, журчащий фонтан, пышущий зеленью лабиринт – всё указывало на то, что я каким-то образом вернулась в прошлое, когда замок был ещё обитаем, а его жительницы живы.
Обернувшись, сделала глубокий вдох.
Дворец ведьм оказался куда великолепней академии Ним. Больше, ярче… не чёрный, а белоснежный! В лучах солнца даже ослепляющий! На глазах появились слёзы, и я моргнула, потому что смотреть на такую красоту было физически больно.
