Они подошли к Никитским воротам, и Алекс объяснила охранникам с каменными лицами цель их визита. Солдаты кому-то позвонили и получили разрешение впустить визитеров. Алекс шла за охранником по дорожке, внимательно глядя под ноги, чтобы не поскользнуться. Ненадолго подняв глаза, она увидела белые оштукатуренные стены приземистых кремлевских соборов. Успенский, Благовещенский, Архангельский. Алекс выучила их названия, когда еще училась в школе в Санкт-Петербурге. Правда, она не помнила, какой из них какой. Дальше справа от нее возвышалась колокольня Ивана Великого. Такую махину никак не спрячешь, подумала девушка.
Они вошли в Большой Кремлевский дворец. И снова охранники позвонили, предупреждая об их прибытии, а сопровождавший их солдат, козырнув, ушел. Два новых, не менее напряженных охранника проводили американцев по коридору в тесный позолоченный лифт с красным ковром на полу: вчетвером они едва там уместились. Скрипя, лифт доставил их на второй этаж. Дальше они пошли извилистым широким коридором с бесчисленными дверями и боковыми ответвлениями с обеих сторон. Охранники на промежуточных постах еще дважды звонили с уведомлением и провожали их дальше, сменяя предыдущих. Премьер Сталин, без сомнений, был под надежной охраной.
Наконец, Алекс и Хопкинс миновали последний пост, и охранники проводили их в бывшую гостиную с минимумом мебели, которая, очевидно, служила комнатой ожидания. Девушка вспомнила причину, по которой ей удалось получить эту аудиенцию.
– Русские действительно так зависят от ленд-лиза? – спросила она у Хопкинса. – Судя по тому, что вы смогли использовать этот рычаг давления, то, видимо, достаточно сильно.
– Да, так и есть. Они перебросили многие военные заводы на восток, за Урал, но все это оборудование еще нужно собрать заново. Так что сейчас русские заметно отстают от довоенных показателей производства. А вы знали, что они лишились почти всей своей авиации в начале войны?
– Я ничего об этом не слышала.
– Очевидно, они слишком полагались на пакт о ненападении, подписанный с Гитлером, и сотни их самолетов оказались беззащитными на аэродромах рядом с западными границами. Люфтваффе пронеслись и разом уничтожили их. – Хопкинс изобразил, как это произошло, широко махнув своей длинной бледной рукой. – Теперь русским нужно практически полностью восстанавливать авиацию, за исключением стареньких бипланов времен Первой мировой войны.
– На этот раз они, как я слышала, привлекают женщин, – хихикнув, заметила Алекс. – Это должно быть…
В комнату неожиданно вошел офицер с медалями на груди. Он приветственно кивнул и, мотнув головой, пригласил посетителей в соседнюю комнату. Это помещение, хотя и оказалось больше, тоже было почти без мебели, за исключением письменного стола, рядом с которым стоял самый могущественный человек Советского Союза.
Иосиф Сталин вызвал у Алекс разочарование. Ниже нее ростом, со слабо развитой грудной клеткой, великий диктатор походил на дворника. Слегка раскосые глаза, рябая кожа на лице. Лишь густые волосы и усы говорили о мужской энергии. На Сталине была поражавшая простотой гимнастерка защитного цвета безо всяких медалей. На этом фоне стоявший рядом офицер, увешанный наградами, выглядел немного глупо. Позади Сталина на некотором расстоянии находилось еще двое мужчин. Они словно притаились в засаде, промелькнуло в мыслях у Алекс. По фотографиям из газет она знала, что это Молотов и Берия.
– Здравствуйте, премьер Сталин! Спасибо, что согласились принять нас, – сказала девушка по-русски.
– Американка, говорящая по-русски, – произнес Сталин без тени улыбки. – Насколько я понял, вы хотите меня сфотографировать. – Он повернулся к разукрашенному медалями офицеру, который проводил Алекс и Хопкинса в кабинет. – Что вы думаете на этот счет, генерал Осипенко? Должен ли я согласиться?
Генерал слегка согнулся в талии, выражая согласие по уставу.
– Было бы неплохо, если бы американцы увидели отца советского народа.
– Я тоже так считаю, но вы должны сделать все быстро. У меня скоро совещание.
– Да, разумеется.
Алекс мысленно обругала себя за то, что не взяла с собой штатив, с помощью которого можно было наверняка снять качественный официальный портрет. Придется довольствоваться «Короной». Девушка с щелчком вставила одну из ламп-вспышек размером с орех в отражатель и быстро сделала снимок. Затем загнала вторую лампу и сфотографировала Сталина еще раз, но с другого ракурса. Алекс собиралась вставлять третью лампочку, когда позировавший ей вождь повернулся к вошедшему в комнату человеку, и девушка обернулась, чтобы посмотреть, кто же его отвлек.
В кабинете появилась женщина – довольно молодая, но производившая впечатление почтенной дамы. Волосы у нее были разделены на пробор строго посередине и собраны сзади в тугой узел.
– Простите, что отвлекаю вас, товарищ Сталин, но наша встреча должна была начаться пятнадцать минут назад, а мой полк ждет указаний.
Алекс сделала шаг назад, пребывая в изумлении оттого, что кто-то мог позволить себе заговорить с Иосифом Сталиным подобным тоном. Но отец народа лишь рассмеялся.
