– Супер… – Я перевела взгляд на стену с сушеными головами. Сейчас они мне казались весьма забавными. – Это, вообще, чьи?
– Предков семьи Клюра. У горных гоблинов есть поверье, что головы их усопших родственников защищают род от всех несчастий, а главное, привлекают деньги. Вот и развесили их тут, как гирлянды.
– Жуть какая… только что-то уж очень маленькие головы.
– Их сушат особым способом. Сначала вымачивают в…
– Все-все-все, избавь… мне этого знать не нужно.
Тем временем нам принесли счет, и, пока Григер расплачивался, я отправилась в уборную, надо было срочно умыться. Однако по пути за мной увязалась гоблинша. Поначалу шла молча и на меня вовсе не смотрела, но стоило нам зайти в уборную, как дама оживилась.
– Вы с ним встречаетесь? – пропищала страшненькая женщина неопределенного возраста.
– Простите?
– С варлоком. Вы вместе пришли.
– А вы, извините, кто?
– Я Лютош Луш-Луш Бигль, средняя сестра Клюра. Можно просто Лютош.
– Приятно познакомиться. – Какая бойкая особа, хоть и ростом метр с кепкой. – А я просто Эльвет.
– Ведьма и некромантка, вижу, вижу, – деловито закивала. – Так что? У вас с этим гнусом роман?
– Почему вас это интересует?
– Потому что Григер, – точно выплюнула его имя, – темный варлок, а с темными связываться – себя не жалеть. Мы, гоблины, хорошо видим средоточие магии, видим ее цвет, чувствуем запах. Так вот, от варлока несет смертью. Морок постепенно поглощает его душу и добром это не кончится. Мой тебе совет, Эльвет – хватай свою метлу и лети от него подальше. А вот к нам заходи почаще, – расплылась в улыбке, – по понедельникам и средам в «Бигле» действует скидка двадцать процентов на все горячие блюда.
– Большое спасибо.
– Купоны собираешь? – полезла было в карман передника, но я покачала головой. – Ну, ладушки. Побежала я, а то Клюр опять разворчится. Старый пес, скорей бы повесить его голову на стену. – И гоблинша поспешила прочь, продолжая ворчать себе под нос – длинный, крючковатый, усеянный бородавками.
Вот и побеседовали. Что ж, по всей видимости, Григер для многих кость в горле. Впрочем, ничего удивительного, он высокомерный, нелюдимый, эгоистичный сексист. Кстати, об этом… Позвонить бы завтра Пашке. Да и матушке заодно, что-то между нами совсем все плохо стало.
– Ты вся красная и нос распух, – заметил варлок, когда я вернулась.
– Видимо, у меня аллергия на персиковый штоль.
– Дома приготовлю для тебя зелье. Оно поможет.
– Не нужно, я привезла с собой антигистаминные препараты.
Он в ответ лишь глаза закатил. Затем помог надеть куртку, и мы отправились на улицу, где едва успели миновать бистро, как Григер схватил меня за руку и затащил в переулок.
– Ты что творишь?! – Даже не поняла, как оказалась припечатана к стене, а вокруг, между прочим, ни души. Ой-ей… не лечь бы здесь очередной жертвой.
– Хочу тебя поцеловать, – прижался ко мне, руки положил на талию.
Кажется, не одна я пала жертвой персиковой настойки.
– Мы же вроде обсудили этот вопрос и пришли к согласию в части нежелательности развития отношений дальше партнерских. Разве нет?
– Что-то ты слишком трезвая, – прошептал мне в губы, отчего в горле запершило, в носу защекотало, а внизу живота заныло.
– А ты планировал нечто другое?
Но вместо ответа он накрыл мои губы своими. Стоит ли говорить, каким был этот поцелуй? Хотя стоит… Он был таким же темным и одновременно сладким, рьяным и нежным, болезненным и желанным. Сколько времени длилась наша обоюдная слабость, не знаю. А когда Григер отстранился, я готова была умолять его продолжить. Однако, заглянув в черные глаза, быстро пришла в себя. В глазах варлока бесновалась тьма, облизывая черными языками пламени кожу.
– Я уже много раз говорил, что не враг тебе, Элли, – произнес не своим голосом. – Но ты все боишься. Зачем? Моя тьма не причинит тебе вреда, наоборот, защитит.
– Кажется, мы забылись. Прошу, пусти меня, – попыталась оттолкнуть его, но не тут-то было.
– Глупая, глупая недоведьма, – расплылся он в плотоядной улыбке, отчего у меня мороз побежал по спине. – Я есть морок, я есть сила и мощь. Не беги от силы, не закрывайся. Мы сможем дать тебе куда больше, если будем действовать сообща.
– Что? Мы? Кто мы? – Ну все, приехали. Григер тронулся умом.
– Поцелуй меня, Эльвет, – вмиг улыбка сошла с его лица. – Сама. Докажи, что заслуживаешь большего.
– Так, с меня хватит, – принялась отбиваться, – отпусти, говорю! Фларис бастас! – произнесла громко, и сейчас же Григер отлетел от меня на пару метров, врезавшись спиной в стену соседнего здания.
– Какого беса, Вереск? – принялся растирать ушибленный затылок обезумевший нахал. – Ты спятила?
– Это я-то спятила? Тебе самому пора к мозгоправу наведаться. А лучше сразу в больничку прилечь. И вообще, я лучше поживу в отеле.
– Из-за одного-единственного поцелуя?
– Видимо, да.
Ставлю всю свою выручку за месяц, что со мной общался морок Тайера. Я слышала о таком. Тьма тем и опасна, что не просто порабощает своего носителя, она обретает лицо. А когда набирает достаточно силы, тогда полностью подавляет личность носителя. Какой кошмар!
