Он на меня внимания не обратил. Судя по всему, еда его совершенно не интересовала. Как и царящая за окном ночь, оставшиеся где-то там соглядатаи и прочие несущественные вещи, которые можно было на время отложить.
А вот лечебное зелье я его все-таки заставила выпить.
Он, правда, поначалу отмахивался. Вернее, напрочь проигнорировал мое напоминание и даже не посмотрел на протянутую пиалу с зельем. Как выяснилось, составленный мастером Дэврэ список затмил для него собой весь белый свет, вместе с благоразумием заодно. И ничего другое его уже не трогало.
Казалось бы, ну что такого — буквально на минуточку оторваться, сделать пару глотков и потом снова уткнуться в бумаги?
Однако кот, словно одержимый, все читал и читал, с жадностью поглощая строчку за строчкой. На вопросы не отвечал. На имя не отзывался и вообще ни на что не реагировал.
Наконец я устала ждать и, подойдя, просто вытащила у него из-под носа исписанный убористым почерком учителя лист.
— Ур-р-р! — моментально вскинулся кот, уставившись на меня сердитыми глазищами.
— Надо принять лекарство, — спокойно напомнила я. — Вечернюю дозу ты уже выпил, а вот утреннюю, скорее всего, пропустишь, поэтому лучше принять ее сейчас.
— Ур-р! — снова утробно проворчал он, медленно приподнимаясь с пола и ощетиниваясь так, словно перед ним стояла не я, а какой-то враг.
— Арчи…
— Ур! — рявкнул он, и его глаза вспыхнули недобрыми желтыми огнями.
После чего я тяжело вздохнула и совершенно спокойно предупредила:
— Если не выпьешь, я посажу тебя в коробку. И до утра ты оттуда не выберешься.
— Мяк⁈ — забавно опешил он.
Мол, чего⁈
Но я лишь с невозмутимым видом кивнула.
— Давай договоримся: пока ты находишься в моем доме, я отвечаю за твое здоровье. И раз уж так вышло, что тебе требуется определенная помощь, то давай ты не будешь ее отвергать. Многого я от тебя не прошу — просто принимай, пожалуйста, лекарства вовремя. Я очень хочу, чтобы ты снова начал ходить. Мне тоже не нравится, что в каких-то вещах ты совершенно беспомощен. Но если ты нарушишь мои предписания, процесс затянется надолго и я уже ничего не смогу с этим поделать.
Арчи прижал уши к голове, после чего совершенно правильно покосился в сторону стоящего в углу лотка, в котором, кстати, надо будет поменять песок, и тихо буркнул:
— Ур.
Типа ладно, уговорила.
— Спасибо, — совершенно серьезно сказала я, снова протягивая ему пиалу.
Тот добросовестно ее вылакал, после чего я молча вернула на место интересующий его лист. Убедилась, что он заметил стоящую рядом тарелку со свежим мясом и чашку с водой. И только после этого вышла, успев напоследок услышать несколько неловкое:
— Ур-р-р…
Тень на стене, словно подтверждая его слова, отвесила мне галантный поклон.
— И вам доброй ночи, — кивнула я, после чего вернулась на кухню, вымыла посуду, а затем наконец ушла к себе, и до утра меня никто не побеспокоил.
Когда я следующим утром спустилась в гостиную, то чуть не споткнулась, обнаружив, что время моего отсутствия она из обычной комнаты превратилась в филиал городской библиотеки.
Похоже, Арчи даром времени не терял и по его требованию Тэ перетащил в мой дом все книги, о которых только упомянул учитель.
Книги лежали на диване, на подоконниках, целыми стопками громоздились на полу, отчего казалось, что это и не пол вовсе, а усеянная холмами долина, по которой можно пройти только на цыпочках. Книги были практически везде. Причем не только книги, но и какие-то схемы, планы, чертежи. А посреди всего этого безобразия остался сравнительно небольшой островок, где в беспорядке лежала куча бумаг и где беспробудно спал, устало уткнув нос в раскрытую книгу, худой лысый кот, при виде которого у меня тревожно сжалось сердце.
Трудоголик…
Оказывается, лорд Кайрон Даррантэ — настоящий трудоголик, который попросту не любит, а скорее всего, еще и не умеет отдыхать. Устав от неопределенности, слабости и унизительной для мужчины беспомощности, он с такой жадностью набросился на появившееся у него дело, что был готов загнать себя в могилу, лишь бы побыстрее с ним разобраться.
— Нельзя же так, — прошептала я, наклонившись и подобрав с пола замученного кота.
Эх. Правильно я его еще ночью заставила лекарство выпить. С таким отношением к себе и к своей работе сам он бы ни за что про него не вспомнил, и я была абсолютно права в том, что все-таки настояла.
Немного разобрав от книг диван, я уложила туда кота и, накрыв его теплым покрывалом, ушла заниматься неотложными делами. Почистить и вымыть лоток. Накопать на заднем дворе немного песка. Сходить за продуктами на рынок. Выслушать от вечно бодрствующего господина Морриса двойную порцию ругательств (пока шла туда и обратно), к которым добавился громкий, пронзительно-утомительный лай его невоспитанных собак. Затем прибрать немного в гостиной. Приготовить завтрак себе и коту…
Вроде бы дел и немного, а все утро я с ними провозилась.
