Не тратя времени зря, я вывернула из переулка и, не сбрасывая с себя Полог, ставший не таким обременительным, направилась через весь город к своему дому. Конечно, посещать особняк так сразу не стоило, во-первых, не хотелось показываться в таком виде, а во-вторых, есть риск вывести стражу на след. Они так и не смогли узнать моего настоящего имени, а связывать имя баронессы Риджины Картер со столь неоднозначной ситуацией, не хотелось.
Только зайдя в одну из своих съёмных квартир и проверив охранные руны, я смогла расслабиться.
— Так значит, господа стражники сюда не добрались. Похвально, они заслужили одобрение в моих глазах.
Первым делом содрав с себя лохмотья, я приняла ванную, стерев, наконец, начерченную на теле руну. Благодаря ей, я и была настолько истощена, эта магия выпивала мою жизнь крупными глотками, но позволить кому-то узнать себя стало бы непростительной ошибкой. Зато теперь, даже не полностью восстановив резерв, чувствовала себя полной сил и не боялась выходить на улицу.
Разглядывала свои волосы я долго, презрительно кривясь собственному отражению. Вспомнив о находившемся поблизости салоне, быстро переоделась и, повязав голову платком на манер простых работающих на рынке горожанок, спустилась на улицу.
Мастера встретили меня тихим вскриком, увидев висевшие на голове пакли.
— Как же так? — Вокруг бегали две молоденькие девушки, дёргая за свалявшиеся пряди и угрожающе размахивая ножницами.
— Позабыла расчесаться с утра.
— Кажется, с этим уже ничего нельзя сделать, а такая длина была, очень жаль — задумчиво протянула одна.
— И что вы предлагаете? — мрачно поинтересовалась я.
Девушки обеспокоенно переглянулись.
— Сейчас в Элиноре распространена мода на короткие по типу мужских стрижки у женщин.
— Ни за что!
Элинора славилась своими передовыми идеями, но Тонольское государство не всегда было к ним терпимо.
Резать волосы практически под корень я не позволю. Без них мне придётся туго — не смогу работать. Ни в одно приличное общество не просочиться незаметно с таким модным ужасом на голове, а парики я никогда не любила — они ненадёжные.
Возвращаться в квартиру больше не стала, в целях безопасности. Никакие вещи выдать меня не смогут, а потому не страшно её навсегда забросить. Поймав первый попавшийся дилижанс, я расплатилась взятыми из заначки деньгами и назвала адрес.
Мерное покачивание убаюкивало, и потому окрик возницы, сообщивший о прибытии, резко выдернул из сна.
Войдя в особняк через дверь для слуг и проигнорировав их удивлённые взгляды, я вызвала Анну и в ожидании уставилась в окно. Верная камеристка явилась быстро.
— Госпожа Риджина! — радостно воскликнула она. — Рада, что вы вернулись, мы все так беспокоились, — раздосадовано вздыхала старая служанка, последний раз видевшая меня около недели назад.
К слову говоря, слуг в доме было немного: дворецкий, пара приходящих служанок, повар и Анна, которая была и управляющей и личной камеристкой одновременно. Я оправдывала свой минимализм любовью к уединению, но на самом деле не хотела лишних разговоров и подозрений. Анна и Гарри, дворецкий, жившие в этом доме ещё во времена почивших родителей, знали о роде моей деятельности и, хотя активно её осуждали, заявляя, что негоже молодой леди таким заниматься, были для меня семьей. Эти люди скорее сами на эшафот пойдут, чем выдадут свою леди, которая в их глазах всё ещё оставалась непоседливым ребёнком, даже в свои двадцать пять лет.
— Могли хотя бы предупредить, чтобы мы не беспокоились. И к властям же не обратиться, о горе то, горе… — причитала Анна.
— Не волнуйся, власти и так были в курсе, — мягко сказала я, но сверкнувший молнией взгляд не укрылся от женщины.
— Значит, всё-таки попались?! — воскликнула она.
Я успокаивающе похлопала её по плечу.
— Анна, теперь всё хорошо. И будет ещё лучше, если ты разберёшься с вот этим, — срывая платок, сказала я.
Маленькая круглая розовощёкая женщина побледнела.
— Где вы были всё это время, госпожа? — бесцветным голосом прошептала она.
— Не важно.
Анна, быстро взяв себя в руки, ей не впервой с таким сталкиваться, принялась за работу. Она принесла несколько баночек и обмазала их содержимым всю голову. Проводя эти манипуляции, женщина попутно пыталась распутать наиболее крупные узлы. Разделив волосы на три части, принялась их расчёсывать.
— Прекратите кричать! Вы и худшие истязания терпели.
Я раздражённо вздохнула, принимая правоту её слов. Но выносить мучения в тюремной камере намного проще, чем издевательства в родном доме.
— Шанс сохранить есть? Хотя бы маленький?
— Сидите спокойно, — снова одёрнули меня.
Спустя четверть часа послышался характерный щелчок ножниц.
— О нет! — Скорости моей реакции можно было позавидовать.
— Без этого никак, деточка.
— Не хочу.
— Ну что вы как маленькая, леди Риджина. Всё сделаем красиво, вы же любите быть оригинальной. В любом случае вам придётся притвориться, что нравится, иначе я сильно расстроюсь.
