Не получив ответа, космолетчица отшвырнула наушники и бросилась к двери, но невольно отступила под натиском ледяного ветра. Он рванулся внутрь вместе со снегом и далеким хохотом. За порогом плотной стеной бушевала метель. Поход куда-то прямо сейчас был идиотической глупостью. Это было время снежных ведьм, жестоких красавиц с ледяными сердцами, излюбленной забавой которых было превращать живое в ледяную пыль. В Бьёрсгард и ближайшие деревеньки их не пускали охранные заклятия, но вот Мертвый лес принадлежал им наравне с остальными его обитателями. Здесь они творили, что хотели и подчинялись только Снежной Королеве – большой любительнице похищать маленьких мальчиков и превращать их в разнообразных, но одинаково послушных ее воле монстров. Гиблое место, даже для боевых магов.
Девушка растерла лицо захваченной с порога пригоршней снега и захлопнула дверь. В ее глазах читались одиночество и ясное понимание, что дальше ничего хорошего ее не ждет. Так оно и было.
– Это они? Чистильщики?
– Да нет, это скорее за мной. Еще одни желающие оставить меня без головы.
Она отодвинула меня и приникла к окну, продышав себе круг.
– А ты вообще кто такая?
Опомнилась, наконец. Весьма своевременный вопрос.
– Э-э, травница. Корешки по лесам собираю.
Я тоже забралась на крышку сундука и продышала кружок для себя. Космолетчица не возражала, хмуро рассматривая редеющую на глазах снежную завесу. Похоже, снежные ведьмы умчались дальше. А над верхушками черных обмороженных елей, укрытые от ветра щитом, зависли три ковра-самолета. Фигурки на них отчаянно жестикулировали между собой. Наконец, сговорившись, они слетели вниз – на границу леса и снежного пятна вокруг избушки. Крых и Гризи продолжили спорить, но Тьерен в их разборки не лез. Стоял неподвижно, только пальцы, сложенных вместе ладоней, быстро шевелились. Он плел заклинание. Я лихорадочно воскрешала в памяти содержимое конспектов по защите от белой магии. Выходило плохо.
– Не нравится мне это, – сказали мы в один голос и оказались правы.
Избушка вдруг покачнулась, закудахтала и начала отплясывать невообразимый танец. Нас стряхнуло с крышки и разбросало по сторонам, вместе с утварью и бьющимися банками, мгновенно вываляв в их содержимом. После очередного коленца сундук сорвался с места и заскакал по полу, взбрыкивая углами, аки бешеный бык. Я не успевала убираться с его пути, за что не раз отхватила по копчику за нерасторопно подобранный зад. А космолетчица отбивалась чугунным ухватом от яростных атак парящей в воздухе заслонки, которая теснила ее к печке. Но все закончилось так же внезапно, как и началось. Мы попадали на пол, кто где был.
– Эй, ведьма! – донесся снаружи голос Крыха. – Нихрена-то тебя не берет! Заговоренная ты, что ли?
– А ты не завидуй! – крикнула я. – Чего вам от меня надо?
– Есть разговор. Выходи, Вира, поговорим.
– Да пошел ты, Тьерен, так меня называют только друзья!
– Мне всегда казалось, что мы неплохо ладим.
– Это было до того, как ты решил принести меня в жертву.
– Я говорил тебе, это вынужденная мера. Если бы ты пришла ко мне той ночью, все было бы иначе. Мои люди обыскали бы твою квартиру и ушли с Привратницей. Но ты сама все усложнила. Но тебе нечего бояться. Обещаю.
– Прости, но я уже это слышала, и вот где оказалась!
– Слышь, ты, Госпожа желает заключить сделку. Чего молчишь?
– Пытаюсь не обделаться от счастья, не знаю, как сдержаться. Что еще за сделка?
– Выходи и поговорим.
– А мне и здесь не дует. Или говори, или валите отсюда… лесом!
Снаружи было тихо, а потом снова заорал Крых:
– Короче, ты должна служить Госпоже в обмен на свою жизнь. Или даем пять минут на самоликвидацию, а потом взрываем этот суповой набор! Пожиратель уже наготове!
– Ага, только завещание накатаю и белые тапочки раздам!
– Дело твое! Время пошло!
Я со стоном растянулась на полу. Нужно было как-то выпутываться, но сначала хотя бы минутку отдохнуть.
– И что ты надумала?
– Не знаю. До рукопашной тут не дойдет. У них Пожиратель. Ты, конечно же, не знаешь, что это такое, но когда он до нас доберется, избушку сначала скрутит в спираль, разрывая на мелкие кусочки, а потом поджарит в чудовищном тепловом выбросе. Даже кучки пепла не останется.
– Прямо как наш молекулярный разделитель, – почесала затылок космолетчица. – Так, может, согласиться?
– Больно надо, служить неизвестно кому. Нет, надо бежать, пока не поздно.
– Я в лес ни ногой!
– А тебе никто и не предлагает. Ты меня освободи, и скажем друг другу до свидания на мажорной ноте.
– И далеко ты уйдешь в таком состоянии? Там же снега по грудь и зубастые монстры.
– Далеко не далеко, а все лучше, чем торчать в этом гробу на куриных ножках и ждать смерти.
Она присела рядом и задумалась.
– Мда, не так я себе это представляла. Мечтала, что погибну в неравном бою за свободу Растарии, удерживая плазмобой слабеющими руками. – Она подобрала с пола расплющенный кусок металла с отчетливым оттиском завитушек с оковки сундука и с досадой отшвырнула. – Пойду с тобой, и будь что будет.
