– Не понимаю, о чем вы говорите, – пискнула я, избегая на него смотреть. Но вампир, похоже, и так потерял ко мне интерес.
– Это Инквизиция, – громко сказал он. – В случае сопротивления вы будете уничтожены.
В ответ из комнаты донесся издевательский, но не слишком уверенный смех.
– Слышь, братишка, не знаю, откуда ты тут взялся, но у нас встречное предложение! Сам сверни этой ведьме шею, а мы заберем своего товарища и слиняем по-тихому!
Инквизитор скрипнул клыками и отпустил мою руку.
– Не боитесь, что сбегу? – спросила я, со стоном растирая место будущего синяка.
– Попробуйте.
Он нырнул за дверь. После короткой возни с криками и яркой вспышки в комнате установилась гнетущая тишина. Подождав пару минут, я осторожно заглянула в спальню. Дэ Аншэри стоял у кучки обгоревшей субстанции с самым разочарованным видом. Больше внутри никого не было.
– А говорите, бежать некуда. – Я потрогала носком сапога кровавое пятно на затоптанном ковре, и оно неприятно чавкнуло. – Нельзя было поаккуратнее?
Инквизитор как-то странно на меня посмотрел, доставая из кармана брюк перчатки. Надел их, звучно щелкнув краями, и наклонился к кучке.
– Вы уже определились, где будете говорить: в допросной камере Управления или в домашней обстановке?
– Пока вы добрый?
– Что?
– Что? Мне почему-то кажется, что вам доставляет удовольствие задавать вопросы, на которые вы заранее знаете ответы.
– Это моя работа, – сухо ответил он, как ни в чем не бывало ковыряясь в еще дымящихся останках. Как ни странно, но раскопки увенчались успехом. Вампир поддел пальцем какой-то шнурок. Амулет обгорел, но на поверхности еще можно было различить слабо различимый рисунок в кольце неразборчивых рун.
– Это что, дерево?
Инквизиор сделал вид, что не расслышал вопроса и поднялся.
– Давайте, хорошенько тут все осмотрите, – сказал он кому-то за моей спиной. – Отчет мне нужен через час.
Я обернулась в тот момент, когда в спальню входило пять человек в белых защитных комбинезонах. Группа быстро рассредоточилась по комнате, обшаривая все подряд на своем пути под одобрительным взглядом вампира.
– Эй?! – возмутилась я, когда один полез в ящик с нижним бельем. – Какие улики вы там хотите найти?! Бросьте немедленно! Это же трусики от Велолы! С ним нельзя так обращаться! Послушайте, вы, – я повернулась к инквизитору, который вполголоса что-то объяснял одному из "комбинезонов", – немедленно отзовите ваших людей. Это беспредел! Я буду жаловаться!
– Не раньше, чем ответите на мои вопросы, госпожа Колючкина. Эти люди выполняют свою работу, и поверьте, для вас будет лучше не мешать. Если вы, конечно, не хотите провести некоторое время в камере.
– Не нужно быть телепатом, чтобы узнать ответ на этот вопрос, – сказала я. Инквизитор дернул углом рта. Наверное, улыбнулся. – Пойдемте в гостиную. Глаза б мои не видели, как ваши люди громят мой дом!
Лекционная зала, любезно предоставленная Бьёрсгардской Академией Высшей Магии под курсы повышения квалификации, напоминала воронку под выпуклым куполом прозрачного хрусталя. Над ним скулил стылый ветер, не имея, впрочем, никакой власти над Лидиусом Кляйниусом. Магистр технического зельеварения был крайне раздражен и от этого весьма бодр и деятелен.
С каждым взглядом на полупустую залу магистра окатывало очередной волной злости. Подагрические ножки сердито топали каблуками, пока он скакал вокруг огромного самоподогревающегося медного котла со слабо бурлящим содержимым, чтобы хоть как-то привлечь внимание неблагодарной аудитории. Аудитория отвечала магистру полным безразличием и апатичными зевками. И это лучшие выпускники магических школ, практикующие травники и ведущие специалисты крупных предприятий?
– Итак, кто-нибудь сказать мне, что я следоваль положить в ускоряющее зелье для усиления его… э-э-э… свёйств? – задал вопрос магистр, и его взгляд остановился на темноволосой девушке. Одна из лучших слушательниц курса, бальзам на его разочарованную душу, и та с отсутствующим видом пересчитывала планирующие над куполом снежинки. Ее соседка поймала взгляд преподавателя и с глупой улыбкой пнула ее под столом.
– Какого хрена?! – зашипела лучшая слушательница и вернула пинок. Ей показали кулак и кивнули в сторону магистра. Тут-то их глаза и встретились. Водянистые, неопределенного цвета глазки Кляйниуса смотрели хладнокровным взглядом бывалого киллера. Это был явный признак того, что кое-кто может и не сдать итоговый экзамен.
– Так-так, мадемуазель Колючикина, я полагаль, что ви готов дать прявильный ответ на такой есть прёстой вопрёс, но ви меня разочароваль, – задребезжал магистр. – Увы, эйтот есть ядрёний корень не иметь место входить в состав этот ошень польезный для техников зелье!
Мадемуазель Колючикина, она же бакалавр технического зельеварения с хорошими перспективам на получение магистерской степени – Виринея Колючкина, чье утро, как вы помните, было далеко от совершенства, кисло улыбнулась магистру.
– Простите, но я знаю правильный ответ.
