Блаженство длилось недолго. Завалилась толпа студентов. Они громко обсуждали предстоящую сессию и последующие каникулы, не стесняясь в выражении эмоций. О сне оставалось только мечтать. С каждой остановкой народу только прибавлялось, поэтому приятное тепло быстро сменилось духотой. Чтобы хоть как-то отвлечься, я рассматривала грязно-белое полотно Бьёрсгарда, расчерченное линиями дорог и извилистой лентой Ледянки под ажурными арками мостов.
Там, внизу, сорок миллионов живых существ занимались каждый своим делом – работали, учились, тратили деньги, любили, завидовали, презирали и убивали друг друга. Из-за формы ушей, чистоты крови или ради удовольствия. Неважно, почему и зачем, но такова была жизнь в этом и любом другом городе Убежища. Реалии, которые давно стали чем-то самим собой разумеющимся, как и существование наемников, убийц и воров. Многие здесь были и тем, и другим, и третьим. Когда по собственному почину, когда по приказу, но всегда и везде за звонкую монету. Мой отец часто говорил, что забирать жизни других такая же работа, как и прочие. Кто-то печет хлеб, кто-то убирает с улиц мусор, а кто-то – убивает. Такая вот работа. Видеть свое отражение в глазах умирающих жертв.
Под вагончиком пролетел поезд метро и проплыли каменные ворота гномьего Булдугура, окутанные сизыми облаками кузнечного дыма. Мимо окон со свистом пронеслось каменное ядро с нецензурной руной. Так гномы протестовали против прохождения фуникулера над их землей. Попадали в цель они раз в пятилетку, поэтому городская администрация упорно делала вид, что не понимает намеков гномьего вождя Едрила ирх Тхрора на перенос объекта поближе к эльфам. Желательно на задний двор благородного Галадримила сиэль Ульбрионна, да продлится его изжога от родных печенюшек до скончания лет. А вот с метро дело обстояло хуже, но куда интереснее.
Против настырных гномов с их горнопроходческим потенциалом не спасали даже укрепленные титалием стены. Подорванные тоннели регулярно затоплялись водами Ледянки, и город надолго погружался в транспортный коллапс. В принципе, проблема решалась легко и просто. Переносом проблемной ветки в обход Булдугура. Только здесь существовало одно маленькое "но".
Монополия на землепроходческие работы в пределах города и на выплавку необходимого для строительства титалия принадлежала исключительно Едрилу ирх Тхрору и его родичам, а их, как следовало понимать, разовые прибыли не интересовали. Как и нашего разлюбезного мэра, который исправно придерживался одного правила: ”Лучше иметь меньше да чаще, чем рвануть один раз и, не дай бог, надолго опечалиться”. Так что "война" обещала быть долгой и прибыльной для обеих сторон. Но это так, городские сплетни.
Снег валил реже и мельче, видимость улучшалась. На востоке виднелось вечнозеленое Древо эльфов. Почти бессменная зима Бьёрсгарда коснулась только его верхушки, вычернив торчащие в разные стороны ветки. Ниже по-весеннему курчавилась нежная листва, которая лучилась мягким золотистым светом. Тепла от этой "батареи" хватало, чтобы превратить район остроухих в цветущую поляну. Крытые коричневой черепицей домики были разбросаны по ней в естественном беспорядке, как пеньки вдоль просеки центральной улицы. Когда-то прогуляться по ней мог любой, независимо от происхождения. Сегодня туда не пускали даже полицию, предпочитая разбираться с преступностью силами чистокровной эльфийской милиции.
Имей я желание повертеть головой, смогла бы теперь разглядеть и троллий Заагхташ на западе с белоснежной башней Медицинской Академии. Туда, вопреки всеобщим тенденциям, пока еще принимали не только троллей. И, возможно, даже черные гранитные замки вампиров на севере. На юге возвышалась Ведьмина гора, куда течением времен помимо людей сносило всякий сброд, отвергнутый остальными расами. Неудивительно, что с каждым годом Грязные Кварталы все ближе подбирались к ее подножию в стремлении удовлетворить растущие потребности местных в "развлечениях".
Я прожила в Бьёрсгарде всю жизнь, сиречь двадцать пять полноценных ведьминских лет, и не видела этот город другим.
Двери вагончика разъехались, и я с наслаждением вдохнула холодный воздух. Он насквозь пропах деньгами, драконьей кожей и дорогим парфюмом. Это был деловой центр Бьёрсгарда. Десять кварталов на сотню разновеликих небоскребов, тринадцать банков, восемнадцать ресторанов и пять по-настоящему шикарных бутиков вокруг небольшой площади в самом его сердце.
Здесь текла особенная и стремительная жизнь. Гудели такси, кричали разносчики газет, сновали туда-сюда почтовые дракончики. Куда-то вечно спешащая толпа – одни и те же лица банковских клерков, адвокатов, финансистов и их секретарш, устремлялась сразу во всех направлениях. И, конечно же, вездесущие туристы.
