Перед вампиром одна за другой возникли ведущие наверх ступени. Он поднялся по ним до небольшой, висящей в воздухе платформы, и перед ним возникло нечто, напоминающее театральную маску огромных размеров. Она состояла из ярких искорок того же света, что наполнял руны на стенах. Там, где у Оракула могли быть глаза и рот, их становилось больше, они плотнее жались друг к другу и темнели до синевы.
– Вас устроит такое мое воплощение? Это лучшее, что мне доступно для выражения эмоций, помимо слов.
– Вполне, – кивнул инквизитор, и маска раскланялась с ним.
– Полагаю, вы ждете ответов.
– Для начала я хочу, чтобы ты рассказал о той ночи, когда в Хранилище проникли посторонние. Остальное потом.
– Ваши приоритеты ясны, но я бы не назвал их верными, – опустил уголки рта Оракул. – Архивариус Гертон велел открыть Хранилище. С ним были трое.
– Ты их опознал?
– Разумеется, но если я назову их имена, мне придется вас убить, а потом самоуничтожиться.
– Это шутка, я надеюсь? – прищурился вампир. Раньше за Оракулом склонности к юмору не водилось.
– Нет, мои функции не предусматривают ничего подобного. Все трое являлись офицерами Тайной Канцелярии Верховного Инквизитора.
– Мифологизированной карательной службы? – скептически поднял бровь Дэлан.
– Я предупреждал вас, господин дэ Аншэри. Это не имеет значения для предмета нашего разговора. Кем бы ни были эти трое, они вошли с Архивариусом. Он провел их в закрытую секцию, используя ваши коды допуска, а потом ушел вместе с ними. Больше Архивариус Гертон не возвращался. И, думаю, уже не вернется. – Оракул выразил печаль. – Уходя, он выглядел нездоровым. Я сверился с имеющимися в моем распоряжении знаниями по медицине и понял, что Архивариус смертельно отравлен. Это же объясняет его странное поведение.
Дэлан редко верил чужим словам, но в рассуждениях Оракула было зерно правды. У него не было причин лгать об Архивариусе.
– Что ты рассказал тем, кто приходил после?
– Я сказал другим инквизиторам, что в ту ночь вы оба были здесь.
Дэлан понял, что ничего не понял.
– Ты отдаешь себе отчет в том, что натворил? Мне предъявлены обвинения в измене Убежищу.
– Я сделал это ради блага Хранилища. Вмешательство в мои системы тормозит его работу. Исходя из действующих в таких случаях приоритетов, я дал инквизиторам то, что они хотели.
– То есть солгал?
– Слегка исказил истину.
– Я настаиваю, что ты должен сказать правду, – процедил Дэлан.
– Я выполнил свой долг перед Хранилищем, – упрямо гнул Оракул, преображаясь в маску равнодушия. – Прочее меня не касается.
– Тогда зачем я здесь?
– Я хотел увидеть вас собственными глазами.
– У тебя нет глаз, – проворчал Дэлан.
– Это фигура речи, господин дэ Аншэри, а вас я вижу посредством своих архивов. Вы упоминаетесь в них гораздо чаще, чем могли бы себе представить. Я бы назвал вас суперзвездой одного из моих самых засекреченных каталогов, куда нет доступа даже генерал-магистру. Я отказал ему. И вам тоже откажу, так что не трудитесь задавать мне глупых вопросов.
Дэлан зло сплюнул. Оракул же неожиданно развеселился, и уголки его рта поползли вверх.
– Простите, но я хотел посмотреть на ваше лицо, – маска приняла самодовольное выражение.
– Посмотрел? – прорычал вампир. – Тогда я ухожу.
Дэлан начал спускаться.
