Дэлан вдруг понял, что голоден, несмотря на боль в горле, из-за которой ему бы и кусок в горло не полез. Но соблазн был велик, тем более что совесть уже закрыла глаза на коварные подначки наглости ограбить беспечного хозяина бутерброда и стать хоть немного счастливее. Все-таки день у инквизитора выдался отвратительным.
Не в силах бороться с искушением, дэ Аншэри сцапал бутерброд и вонзил клыки в колбасу, урча от удовольствия. Пожал плечами, взял кружку с чаем и уселся в кресло. Подумал и умостил ноги на край стола. Стало хорошо.
Пока он наслаждался неожиданной передышкой, взгляд зацепился за лежащую поверх кипы анатомических справочников пачку фотографий. Дэлан отставил кружку в сторону и взял их в руки с той же целью, с какой многие берут газеты в определенные места. Он хотел убить время в ожидании прозектора, а нашел нечто такое, отчего забыл и о голоде, и о зажатом во рту бутерброде – качественные снимки вскрытых тел, включая, конечно же, рогатую тварь. Привычный ко всему вампир внимательно рассмотрел каждые из разверстых грудных клеток и вываленных в чаши кишок. Себе он оставил только один, который сунул в карман брюк, и невозмутимо дожевал бутерброд.
В дверях кабинета появился гоблин в белом халате и зеленой медицинской форме. Благодаря шапочке и пластиковым очкам на лице, слегка закопченным по краям, доктора Гиллана можно было спутать с низкорослым человеком. Происхождение прозектора выдавали только глаза – по-змеиному желтые и большие, и длинные когти, которые он частенько использовал во время работы вместо скальпеля. Сейчас он распространял вокруг себя ни с чем не сравнимый запах горелой плоти.
Инквизитор отставил полупустую чашку и хотел убрать ноги со стола.
– Нет-нет, господин дэ Аншэри, продолжайте чувствовать себя как дома. Надеюсь, этот скромный бутерброд доставил вам удовольствие, – сказал Гиллан, снимая очки и бросая их в урну. – У нас здесь редко бывают гости, так что я искренне этому рад. Так что же привело вас в обитель смерти, да еще в столь поздний час?
– Хотел взглянуть на доставленные днем тела, но теперь понимаю, что опоздал, – сказал вампир и выбрался из удобного кресла.
– Я только что закончил сжигать останки, – осклабился гоблин, и Дэлану не понравился ехидный блеск его глаз. – Отвратительнейший запах, а что делать?
– В этом была объективная необходимость?
– Приказ генерал-магистра, – ответил прозектор таким тоном, будто произнесенные слова обладали волшебным свойством объяснять все на свете.
– Тела поступили к вам по моему личному распоряжению, – скучающим голосом сказал вампир. – Это значит, что любые действия с ними, даже если бы вам захотелось почитать им Устав Управления, должны быть согласованы со мной.
– Все было сделано в рамках соответствующих процедур, – возразил Гиллан, съеживаясь под его взглядом.
– До того, как стало известно, что эти твари из Мертвого мира, или уже после? – Дэлан сунул руки в карманы брюк и навис над гоблином, закрывая собой и без того скудный свет.
– Из Мертвого мира?! – взвизгнул прозектор и бросился в свое кресло. – Кто вам сказал такую глупость?! Да, предоставленные для изучения и последующего вскрытия тела имели некоторые особенности строения, но чтобы вот так заявить, что они из Мертвого мира, не имея даже минимальной базы для сравнения… Абсурд полнейший! Я готов подписать любую бумагу, какую вы сочтете нужной!
Вроде бы все просто, однако инквизитор заметил, как змеиные глазки прозектора стрельнули влево и вниз, выдавая ложь.
– Что-нибудь еще? – Гоблин схватился за перо, показывая занятость служебными обязанностями. Но инквизитор продолжал стоять у него над душой, будто пытался взглядом просверлить дырку в голове.
– Что вы можете сказать по поводу доставленных утром останков?
– Каких еще останков? – выпучил глаза гоблин.
– Обгоревшего мужчины с татуировкой дракона на спине, – вкрадчивым голосом уточнил Дэ Аншэри.
– Ах этих останков! – Гиллан соскочил с кресла. – Мой коллега Маколи оставил отчет, чтобы я передал его вам. Вот. – Гоблин сунул инквизитору папку.
– Я могу это забрать?
– Конечно же! – закивал прозектор, но дэ Аншэри уже ушел. Гиллан бросился следом, но тревога была напрасной. Створки сомкнулись за спиной инквизитора, и лифт унес его наверх. И все-таки прежде чем вернуться в кабинет гоблин постоял в темноте коридора, прислушиваясь к тишине. Нет, все было спокойно.
Прозектор вернулся в кабинет, где почувствовал себя уже достаточно уверенно, чтобы пересмотреть приглянувшиеся вампиру снимки. После достал из кармана халата маленькое блюдце с перламутровой, чуть приплюснутой с одного бока жемчужинкой, которая немедленно отозвалась на прикосновение остро заточенного когтя.
– Свет мой, зеркальце, скажи, – зашептал гоблин, чуть запинаясь.
– Это вы, Гиллан? – немедленно ответил недовольный женский голос. – Надеюсь, у вас веские причины тревожить меня в такой час?
