В поле зрения появился старый мешок, сшитый из парусины. Капитан перевернул его — под ноги ведьмаку посыпался песок. Белый, один в один такой же, как на пляже прямо по курсу.
— Команда, — негромко произнёс Китобой, — очень разочарована.
— Разочарована! — застонал монашёнок из бочки. —Рр-а-зо-чар-р-рован-э-а!
— Я не держу на борту тех, кому не могу доверять. — Ахавель отшвырнул мешок и стал набивать трубочку. — Конечно, ты не мог управиться со всем этим один. Да и Рубанок подтверждает, что ты с кем-то болтал. Я готов был рискнуть и взять на борт Кукушонка. Но не крысу. — Капитан затянулся и поглядел ведьмаку в глаза: — Кто он?
Стефан пожал бы плечами, но канат вязали на совесть.
— Ты не веришь, когда я говорю, что меня подставили, но готов поверить, если я назову имя предателя?
— Простая логика, — сказал Ренни Печёнка. Он твёрдо держал в руке короткий секач; лезвие сверкало на солнце так, что ведьмак поневоле сощурился. — Кто-то сделал всё это. Ты бы не успел. Значит, это кто-то другой. Один из команды, а может, и какой-нибудь твой приятель с каравеллы, приплывший сюда и спрятавшийся в трюме.
— Плыл он, надо понимать, с мешком песка на плечах.
— Да нет, зачем? — Ренни переложил секач в левую руку и почесал шею. Кадык ходил туда-сюда под складками обвислой кожи. — Песок можно и здесь наскрести, в ящиках рядом с пушками или в том же трюме. А вот листья пламяницы так запросто не достанешь. И на борт, будь ты хоть трижды Кукушонок, с обездвиженной рукой без помощи не вскарабкаешься.
Он снова переложил секач, вздохнул.
— Я, милсдарь Стефан, человек старый. Нет у меня времени. Один раз спрошу, промолчишь — ударю. И не сомневайся, ты нам нужен, но не дозарезу. Уж прости за каламбур. Итак: откуда ты взял пламяницу?
— Не зна... — начал было ведьмак.
И осёкся.
Одновременно с ним другой голос — голос из бочки ответил с усмешкой:
— Если знать места, здесь можно что угодно достать.
Потом он застонал и снова принялся лопотать на неизвестных языках.
Ахавель побледнел, выхватил один из своих шести пистолетов и метнулся к бочке. Выстрелил на ходу, отбросил пистолет, выхватил следующий... — и так все шесть, на каждый шаг по выстрелу. Слышно было, как внутри стонет и бьётся живое.
Потом он с грохотом сдёрнул крышку и заглянул внутрь.
В наступившей тишине запустил руку, вытащил кровавый комок и с проклятьями отшвырнул за борт.
— Развяжите его!
— Капитан?
— Развяжите ведьмака и готовьте шлюпки. Всем держать оружие под рукой! Райнара и Печёнку жду у себя. И этого... тоже. — Он обернулся: лицо исказилось, на лбу билась жилка. — И где, ерша вам в горло, Мойрус?! Я когда велел его позвать?
С квартердека примчался Тередо. Опасливо прочистил горло и сообщил:
— Его нигде нет, капитан! В смысле — Мойруса. Дверь в каюту была заперта, мы взломали — там пусто. Окно открыто, но нет ни лестницы, ни верёвки. Не выпрыгнул же он...
— Что?! Что т-ты?!.. — Ахавель шагнул вперёд и ударил раскрытой ладонью по щеке так, что Тередо покачнулся. — А книга на месте? Заметки?!
— Про книгу вы не спрашивали, — зло ответил тот. — И ежели желаете знать...
— Я желаю, чтобы ты закрыл пасть и делал своё дело. Де Форбин, отрядите людей, пусть обыщут всё сверху донизу. Любая подозрительная деталь, что угодно — обо всём докладывать. Остальным готовиться к высадке. И держите оружие при себе. Всем быть начеку, слышите! Эта тварь уже здесь!..
Когда Печёнка наконец вспомнил о тесаке и принялся разрубать узел, руки его тряслись.
— Вы ведь знаете, Ренни? — шепнул Стефан. — Знаете, кого на самом деле мы преследуем?
Узел наконец поддался. Старик кивнул двум пиратам, чтобы смотали канат и освободили ведьмака, а сам пошёл в капитанскую каюту. Тесак покачивался в безвольно опущенной руке, и солнечные зайчики плясали — по водной глади, по палубе, по парусам, по изумлённым лицам.
— На тот случай, если вы не в курсе, — сказал Стефан. — Морские монахи, что твои попугаи, копируют услышанное. Стратегия выживания: иначе им не подманить любопытных идиотов. — Он стоял у двери, сложив руки ни груди и переводя взгляд с Ахавеля на двух его компаньонов. — Кстати, об идиотах. Если бы у одного из вас хватило ума рассказать мне всё сразу, мы покончили бы с этим намного раньше.
— Нет, — отрезал Ахавель. — Не покончили бы.
Он бездумно листал принесённый Тередо Манускрипт. Нижнее веко на левом глазу подрагивало.
— С кем, по-вашему, мы имеем дело? С обыкновенным мальчишкой?
Ведьмак пожал плечами:
— Обыкновенным? Вряд ли. Но очевидно, что с мальчишкой. В первую же ночь я связал бы его и обо всём подробно расспросил.
Ахавель захохотал скрипучим, болезненным смехом.
— Ничего не забыли, милсдарь ведьмак? Он четыре десятка лет ворует и убивает детей. Летает по воздуху, наплевав на все мыслимые законы природы. «Связал бы и расспросил»!
— Он, — сухо сказал Ренни, — демон. Отродье Хаоса.
Старик сидел ровно, расправив плечи и задрав подбородок. Секач положил перед собой, словно судейский молоток.
— Демон, — повторил Печёнка. — Принявший обличье мальчика. Сеющий зло и отчаянье. Его следует уничтожить.
