Я была больше не в силах просто ждать и телепортировалась к лагерю первой, чтобы узнать, чем занята Сабрина.
— Где чародейка? — услышала я, едва появилась у того же самого дерева. — Его светлость ищет чародейку!
— Нету ее тут…
— И тут нет!
— Она же сбежала порталом, как только началась заварушка.
— Вернется позже. Она не упустит возможность распороть грудь этой девицы!
«Что?! Сабрины здесь нет, но…» — я в шоке смотрела прямо перед собой, раз за разом вспоминая слова Весемира.
«Он сказал, что Сабрина вылечила Эскеля, он сказал, что она исцелила его магией, после которой остался тот шрам, он… Но ее нет в лагере!» — в панике думала я.
Сквозь деревья я увидела приближающегося Геральта и тут до меня, наконец, дошло, зачем я должна была появиться здесь, почему меня запихнуло сюда с такой паникой. Разумеется, совершенно чуждой чародейке совершенно незачем лечить какого-то ведьмака, к тому же Сабрина в панике сбежала от разъяренной княжны. Это я, я должна спасти своего ведьмака!
Невидимость слетела с меня, а ее место заняла иллюзия. Я как смогла быстро воспроизвела личину Сабрины и вышла на тропинку навстречу Геральту, в последний момент вспомнив и сняв еще и заглушающее заклинание.
— Сабрина, — обратился ко мне Геральт, едва завидел. — Эскель ранен. Помоги нам исцелить его.
Я попыталась изобразить какое-нибудь более-менее подходящее этой чародейке выражение лица, не особо, впрочем, заботясь о сходстве и поспешно кивнула. Голос ее я не помнила и воспроизвести не могла. Взмахом руки открыв портал, я шагнула туда первой, спеша, наконец, добраться до Эскеля. Геральт появился следом, я же уже опускалась на колени перед своим ведьмаком.
— Уйди, — рыкнула я на Ламберта, позабыв о том, что надо бы молчать.
Тот фыркнул, но отошел, я же простерла руки над бессознательным мужчиной, считывая его состояние. Кровопотеря была большой, и первым делом требовалось остановить, наконец, кровь.
— Тебе что-нибудь нужно? — спросил Весемир.
— Не отвлекать, — ответила я и, закусив губу, начала чаровать.
Ламберт отошел еще дальше к Геральту и о чем-то его спросил, я совершенно не слушала, заканчивая плетение. Теперь следовало заживить глубокий порез.
====== Часть 39 ======
— Брин? — неожиданно и очень тихо спросил Весемир.
— Угу, — не отрываясь, подтвердила я.
— Воды принесите, — громко сказал он оставшимся ведьмакам, а потом тихо добавил. — Спасибо…
— Я ни за что не позволю ему умереть, — пробормотала я, вливая всё больше силы в исцеляющую магию.
Рана, нанесенная обычным мечом, сопротивлялась. Края не хотели стягиваться, а будто наоборот норовили еще разойтись. Предназначение и в самом деле было сильно и не прощало пренебрежительного отношения к себе.
«Но теперь я его предназначение, обещанное по праву неожиданности! И он будет жить! Он должен выжить, чтобы спасти меня», — твердо сказала я сама себе и своей судьбе, соединившей меня с этим ведьмаком.
На лице Эскеля проступил такой же морозный узор, как на моих руках, но зато рана нехотя начала затягиваться. Я поднажала еще, заканчивая исцеление, и облегченно выдохнула. Смогла, успела, вылечила. Стряхнула снег как раз вовремя, прямо около меня плюхнулось ведро с водой и кусок желтоватой ткани. Недолго думая я обмакнула ткань в воду и провела ей по окровавленному лицу любимого. Тот самый шрам, сейчас еще красный и припухший, проступил под смываемой кровью. Всё было как надо, я могла выдохнуть.
— Спасибо за бесценную помощь, — сообщил Геральт, опускаясь на колени рядом со мной.
— Дальше мы сами, — голос Ламберта был недовольным, он, не особо церемонясь, оттеснил меня в сторону.
Я же, убедившись, что все в порядке, спохватилась, сама поднялась и отошла в сторону. Эскель был всё еще без сознания, но я знала, что теперь ему уже ничего не угрожало. Он находился в надежных руках, должен был скоро прийти в себя, а мне было уже пора. Я отошла еще дальше, скинула с себя иллюзию и поспешила вернуться в настоящее. Время пропустило меня легко и быстро, однозначно свидетельствуя о том, что моя миссия тут была выполнена.
— Что с тобой?! — Эскель подскочил с дивана и бросился ко мне, едва завидя мое появление.
Я запоздало сообразила, что в отличие от иллюзии вся перемазалась в крови, пока лечила.
— Это не моя! — поспешила я успокоить ведьмака.
— А чья? — спросил он, заметно успокаиваясь. — Что случилось? — Эскель коснулся моей кисти и тут же отдернул руку, будто обжегшись.
На кончиках его пальцев остались красные следы, как после ожога.
— Не трогай! — запоздало воскликнула я и поскорее очистила себя от крови.
Эскель смотрел на свои пальцы, сдвинув брови.
— Это… моя кровь? — ведьмак довольно быстро понял, в чем дело.
Мой взгляд помимо воли то и дело скользил по его шраму. Здесь он был давно заживший да к тому же подправленный моей мазью, но воспоминания о кровоточащей, не желающей закрываться ране на лице мужчины были еще слишком свежи в моей памяти.
— Это ты тогда залечила рану, нанесенную Дейдрой? — без труда догадался Эскель.
