— Читала в книге маршала Пэликана, — фыркнула она, — и в других… аналогиях. Рассказывай, что случилось в Доль Ангре или как там она называется. А сначала покажи, где это.
— Здесь. Доль Ангра — это широкая долина, дорога, ведущая с Юга к королевствам Лирии и Ривии, в Аэдирн, а дальше — в Доль Блатанна и Каэдвен… А через Долину Понтара — к нам, в Темерию.
— И что там случилось?
— Начались бои. Кажется. Я мало об этом знаю. Но так говорили в замке.
— Если начались бои, — нахмурилась Цири, — значит, идет война! Так что ты мне тут плетешь?
— Не впервой дело доходит до стычек, — пояснил Ярре, но девочка видела, что уверенность его понемногу идет на убыль. — На границе очень часто случаются инциденты. Но они не имеют значения.
— Это почему же?
— Равновесие сил. Ни мы, ни нильфгаардцы ничего не можем сделать. Ни одна сторона не может дать противнику повод к войне. Понимаешь? Поэтому вооруженные инциденты в Доль Ангре — наверняка случайные события, скорее всего разбойничьи нападения или столкновения с контрабандистами… Это ни в коем случае не могут быть действия регулярных войск, ни наших, ни нильфгаардских… Потому что это-то как раз и был бы такой повод.
— Ага. Слушай, Ярре, а скажи-ка мне… — Она осеклась. Подняла голову, быстро тронула пальцами висок, поморщилась. — Мне надо идти. Госпожа Йеннифэр вызывает.
— Ты можешь ее слышать? — заинтересовался мальчик. — На расстоянии? Каким образом…
— Мне надо идти, — повторила она, вставая и отряхивая с коленей пыль. — Послушай, Ярре. Мы с госпожой Йеннифэр выезжаем по очень важным делам. Не знаю, когда вернемся. Предупреждаю, речь идет о секретах, касающихся исключительно чародеек, поэтому не задавай вопросов.
Ярре тоже встал. Поправил одежду, но, как и раньше, не знал, куда девать руки. Глаза у него стали безобразно маслеными.
— Цири…
— Что?
— Я… я…
— Не знаю, о чем ты, — нетерпеливо сказала она, тараща на него свои огромные изумрудные глаза. — Ты тоже явно не знаешь. Я пошла. Бывай, Ярре.
— До свидания, Цири. Счастливого пути. Я буду… Я буду о тебе думать…
Цири вздохнула.
— Я здесь, госпожа Йеннифэр.
Цири влетела в комнату словно снаряд, пущенный из катапульты. Дверь, отворившаяся от удара, стукнулась о стену. О стоявший на пути табурет вполне можно было поломать ноги, но девочка ловко перепрыгнула через него, завертелась в грациозном пируэте и, рубанув воздух несуществующим мечом, радостно рассмеялась удачному выпаду.
Несмотря на то что бежала она очень быстро, дыхание было в полной норме.
— Я здесь!
— Наконец-то! Раздевайся — и в бадью! Живо!
Чародейка не оглянулась, не отрываясь от стола, следя за отражением девочки в зеркале. Медленными движениями она расчесывала свои влажные черные локоны, распрямляющиеся под нажимом гребня, но тут же снова свертывающиеся в блестящие кольца.
Девочка мгновенно расстегнула застежки ботинок, скинула обувь, сбросила одежду и с плеском прыгнула в бадью. Схватив мыло, принялась энергично намыливать предплечья.
Йеннифэр сидела неподвижно, глядя в окно и поигрывая гребнем. Цири фыркала, отдувалась, булькала и плевалась всякий раз, когда мыльная пена попадала ей в рот. Тряхнула головой, размышляя, существует ли такое заклинание, которое позволяло бы мыться, не используя воды, мыла и не теряя напрасно времени.
Чародейка отложила гребень, но по-прежнему задумчиво глядела в окно на тучи ворон, с непрекращающимся карканьем летевших на восток. На столе рядом с зеркалом и солидной батареей флаконов с притираниями и косметикой лежало несколько писем. Цири знала, что Йеннифэр ожидала их давно и от них зависело, когда они покинут храм. Вопреки тому, что девочка сказала Ярре, она понятия не имела, куда и зачем они едут. А в этих письмах…
Для отвода глаз шлепая по воде левой рукой, она сложила пальцы правой в знак, сконцентрировалась на формуле, уставилась на письма и выслала импульс.
— И не думай, не мечтай, — сказала Йеннифэр, не поворачиваясь.
— Я думала… — кашлянула девочка. — Я думала, одно из них от Геральта…
— Было б от Геральта, дала бы почитать. — Чародейка развернулась на стуле к ней лицом. — Долго ты еще намерена мылиться?
— Уже кончила.
— Пожалуйста, встань.
Цири встала. Йеннифэр слабо улыбнулась.
— Да. Детство кончилось. Ты округлилась где следует. Опусти руки. Твои локти меня не интересуют. Ну-ну, без фокусов, без ложного стыда. Это твое тело, самая естественная вещь под солнцем. То, что ты созреваешь, тоже вполне естественно. Если б твоя судьба сложилась иначе… Если б не война, ты уже давно была бы женой какого-нибудь князя или принца. Ты это понимаешь, верно? О проблемах, касающихся пола, мы беседовали достаточно часто и довольно подробно, чтоб ты поняла, что ты уже женщина. Физиологически, разумеется. Надеюсь, ты не забыла, о чем мы беседовали?
— Нет. Не забыла.
— Надеюсь также, что при посещениях Ярре тебя память тоже не подводит?
Цири опустила глаза, но только на мгновение. Йеннифэр не улыбалась.
— Оботрись и иди сюда, ко мне, — сказала она холодно. — Пожалуйста, не хлюпай.
